А посмотреть было на что:

«Костюм снежного добытчика.

Стандартная экипировка Охотников Гарконской пустоши, помогающая оставаться настолько незаметной, что даже самым зорким зверям сложно вас углядеть

Класс: редкий

Защита — + 16

Ловкость — + 24

Сила — + 10

Скрытность — + 21».

«Лук разящей ярости.

Раннее творение мастера оружейника Жерома. Мастер с виртуозностью создавал щиты, которыми с почетом пользовались даже дружинники Скалистого Бастиона, но мало, кто знал, что он изготавливал изумительные луки, для своего сына, который грезил стрельбой из них.

Класс: эпический

Урон — + 30

Ловкость — + 25

Шанс критического удара — + 5 %

Игнорирование магических щитов всех стихий — 50 %.».

Взяв в руки лук, я поразился той хищной мощи, которая была сокрыта в нем. Пальцы правой руки крепко сжали рукоять, а левой оттянули тетиву. Вернее-попытались.

Ставр скривился, как от лимона.

«-10 личной репутации со Ставром Демоном».

— Ты лучник, Мегавайт?

— Нет!

— Ну так зачем ты схватил лук, объясни? Я не запасами своими хвастаюсь, а выполняю своё слово. Обещал подарок за питомца, вот поэтому давай выбирай то, что тебе поможет в битве и вперёд к воротам.

— А мне разрешат?

Трактирщик удивился:

— А кто ж тебе запретит? Никто от лишнего меча в обороне никогда не откажется.

Мне пришла мысль в голову простая мысль:

— Ставр, ты меня извини, но, знаешь, я не буду рыться у тебя в запасах. Это же ты решил сделать мне подарок, о котором мы даже не договаривались, поэтому чем решишь одарить, то и возьму. Если ничего не дашь, тоже в обиде не останусь.

«+ 25 личной репутации со Ставром Демоном».

Видимо я выбрал правильную стратегию, потому, что Ставру пришлись по душе мои слова, что было заметно по его легкой улыбке.

— Соображаешь, — прищурил он глаза, испытывающе оглядев меня, — а у самого к какому оружию душа лежит?

— Я хотел асассином стать, — честно признался я, не зная, как отнесётся Ставр к такой неблагородной профессии.

— Одиночка, значит, — задумался трактирщик, не выказав ни малейшего удивления, — а чем с харзами бился? Вроде копье видел у тебя, но одиночки, которые «скрытники», копьями не бьются. А ну-ка покажи, — скорее приказал, чем попросил он.

Материализовав копье, протянул ему.

От взгляда не укрылись ошеломлённые глаза трактирщика, когда он заметил, что служит наконечником копья.

— Что-то не так, Ставр?

— А ты где взял это?

— Нашёл, когда к избушке пробирался, — я мгновенно почувствовал интерес Ставра.

— К какой избушке?

— Ну я же сначала в лес попал, а там избушка на поляне. Там же я и медведя встретил.

По мере того, как я говорил, лицо Ставра вытягивалось, а под конец моего «спича», я наблюдал совершенно ошалевшее выражение его лица.

— То есть ты хочешь сказать, что ты вышел из Сумеречного леса, и никого там кроме медведя не встретил. И медведя ты убил, верно? Ты не врал? — Ставр уточнил ещё раз.

— Ну да, — я уже понимал, что простым интересом тут и не пахло, но было поздно.

Ставр обхватил свою голову руками.

— Гырдыш дынх ххрас! Брыхнег! — с чувством выплюнул Ставр.

Языка я не знал, но эмоциональную окраску нецензурщины уловил мгновенно. Похоже я снова двумя ногами влез в мягкое, тёплое и скверно пахнущее. На всякий случай я медленно сделал шажок назад. К двери. Затем ещё шажок.

Ставр подошёл, взял свёрток со стеллажа и, бросив мне, сказал:

— Так, следуй за мной! — и видя, что я собирался рассмотреть параметры свёртка, рявкнул, — потом налюбуешься! Бросай все в инвентарь и живо за мной!

Я не стал искушать судьбу и безропотно сунув свёрток туда, куда указали, последовал за ним. Проходя мимо кухни, а ничем другим это жаркое помещение с котлами и снующей туда-сюда прислугой быть не могло, он, повысив голос, сказал:

— Агна?

Вышедшая миловидная девушка, вытирая руки чистым полотенцем, спокойно смотрела на нас: