Вспоминая твой взгляд теперь, я понимаю, что в ту ночь уловил в нём отчаяние.

— Но... Это невозможно.

Я неловко усмехнулся.

«Чушь какая-то», — подумал я, но в то же время странное чувство утраты зародилось где-то внутри и разрасталось с каждой секундой.

— Да нет, они с Сугой ведь вечно несут всякое. Такого быть не может... Исчезнете? Ерунда какая...

Я не договорил — Хина вдруг поднялась с кровати и развязала пояс халата. Она медленно вытащила левую руку из рукава. Я смотрел, не в силах отвести взгляд, и наконец из-под халата показалась её левая грудь. Я оторопел: лампа просвечивала через её грудь. Тело Хины было прозрачным, как вода, от левого плеча до самой груди, и свет лампы, отражаясь где-то внутри него, подсвечивал кожу. Я только растерянно смотрел на девушку, не в силах осознать происходящее.

Наконец она заговорила:

— Ходака.

Я с трудом оторвал взгляд от прозрачного тела и посмотрел ей в глаза. Казалось, Хина вот-вот заплачет, но она вдруг мягко улыбнулась:

— И куда же ты пялишься?

— Никуда я не... — машинально ответил я. Но нет, нельзя. Мне нельзя плакать. Нельзя, и всё же... — На вас...

Слёзы брызнули у меня из глаз, как будто внутри что-то сломалось. Я обеими руками принялся вытирать глаза и даже прижал к ним кулаки, желая затолкнуть слёзы обратно.

— Ну ты-то почему плачешь? — мягко улыбнулась Хина.

Ты смеялась даже в такую минуту, а я плакал всё горше.

— Сначала всё было нормально. Но однажды я заметила, что с каждой молитвой о ясном небе моё тело становится всё прозрачнее.

Как же я этого не заметил? Как же я упустил из виду тень грусти, появлявшуюся на её лице каждый раз, когда она смотрела на небо, козырьком прижав ладонь ко лбу? Или же на самом деле я всё замечал, но предпочитал себя обманывать?

— Если я умру, — продолжила Хина удивительно мягко, — то, наверное, вернётся нормальное лето. Присмотри за Наги, ладно?

— Нет! — выпалил я. — Ни за что, вы не умрёте! Мы будем жить втроём!

Я и сам понимал, как наивно звучат мои слова, и чувствовал отчаяние, не в силах подобрать другие.

— Ходака... — Хина озадаченно посмотрела на меня.

— Хина, давайте пообещаем. — Я взял её за руку и надел кольцо на безымянный палец левой ладони.

Оно было серебряное с ободком в виде маленьких крылышек. Даже её палец казался прозрачным. Под кожей виднелись маленькие водяные пузырьки.

Хина посмотрела на кольцо и тихо выдохнула, ничего не ответив. Она взглянула на меня глазами, полными слёз, а я продолжил, понимая, что говорю как ребёнок:

— Я буду работать! Буду нормально зарабатывать — чтобы нам хватало на жизнь! Вы ведь уже не Солнечная девушка, поэтому скоро восстановитесь! И тело станет таким, как было!

Наконец слёзы закапали у Хины из глаз, и я почувствовал укол совести за то, что расстроил её. И тогда она вдруг обняла меня.

Хина ласково погладила меня по голове, будто желая утешить. От безысходности я только крепче обнял её в ответ, надеясь, что смогу удержать. Я в это верил, хотел, чтобы всё так и было. В конце концов, мир ведь так устроен: если сильно чего-то пожелать, то это сбудется.

Я верил, желал и молился.

Плача, Хина гладила меня по волосам, а где-то вдалеке вновь прогремел гром.

В ту ночь я увидел сон.

Приснилось кое-что из прошлого: я бешено крутил педали велосипеда, надеясь, что будет меньше болеть то место, куда меня ударил отец. И в тот день на острове шёл дождь. Небо заволокли кучевые облака, но из щели между ними падали несколько широких лучей. Я гнался за ними. Хотел догнать этот свет, оказаться под ним, и отчаянно мчался к нему на велосипеде.

«Догнал!» — с ликованием подумал я, но внезапно понял, что стою на самом краю обрыва, а солнечный свет ушёл далеко за море.

В тот момент я и решил, что когда-нибудь отправлюсь туда, где он есть.

А оказалось, что там была ты.

 

В ту ночь я увидела сон.

Мне приснилась первая встреча с тобой.

Ты один сидел в «Макдоналдсе» поздней ночью и был похож на заблудившегося котёнка. А оказалось, что именно ты, потерянный и одинокий, подарил мне смысл жизни.

После встречи с тобой началась моя работа, и каждый раз, когда я прогоняла дождь, на чьём-нибудь лице расцветала улыбка. Я радовалась и охотно играла роль Солнечной девушки. Я сама так решила, винить здесь некого. А когда поняла, чем за это расплачиваюсь, было уже слишком поздно, но я всё равно считаю встречу с тобой подарком судьбы. Ведь повернись всё иначе, я бы до сих пор жила, не в силах полюбить себя и мир вокруг.

Сейчас ты спишь рядом со мной, устав плакать, и на твоих щеках видны дорожки от слёз. За окном стучит неугомонный дождь, а гром гремит, как барабан, где-то вдалеке. На моей левой руке маленькое кольцо — твой подарок. Наверное, первое и последнее кольцо в моей жизни. Я осторожно накрываю этой рукой твою ладонь, и она тёплая, как ночное солнце.