— Вы умеете плавать?

— Да.

— Мы сбросим одежду и обувь и поплывем. Шансов у нас мало, но ничего другого не остается.

— Ред, эта труба может быть очень длинной. Мы утонем.

— Здесь мы утонем наверняка. Или вы думаете, что ваши крики разжалобят тех, наверху? Они нас даже не услышат.

— Ред, мы не сможем плыть — вода вытолкнет нас обратно в подвал.

— Мы должны попытаться. Никто не знает своей судьбы. Вас уже убивали, но вы до сих пор живы. Может, над вами горит счастливая звезда! Значит, тогда и я останусь жив. Мэвис, вы — моя удача.

— Мне никто не говорил таких слов. Ред.

Наши ноги уже не доставали пола. Мы плавали в подвале, держась за стены.

— Мэвис, когда я скомандую, вы наберете в грудь побольше воздуха, и мы нырнем. В воде найдите мои ноги и хватайтесь за ступни. Я устремлюсь в трубу, а вы оттолкнитесь от стенки, помогите мне преодолеть первоначальное сопротивление, потом будет легче, я уверен.

Боже, он в чем-то был уверен!

— Я все поняла, Ред. Но я боюсь, что ваши ноги...

— Ничего не бойтесь! Сосредоточьтесь, Мэвис, и экономьте силы.

— Давайте попрощаемся на всякий случай.

— Ни за что! Я желаю вам удачи, Мэвис! Обещайте мне, что больше никогда не будете меня бить.

— Обещаю. Удачи, Ред!

Наши ноги свисали, а туловища лежали на воде плашмя. Носом я уже касалась плиты. Фактически, вода затопила подвал. Оставалась узкая полоска незанятого водой пространства.

И тогда Ред прошептал:

— Все. Пора.

Я слышала, как он набирал воздух в легкие. Ред нырнул.

Я вдохнула, стараясь, чтобы в рот не попала вода, и тоже нырнула вслед за Редом.

Сначала я ухватила его за бедро, потом руки мои опустились до щиколоток, я оттолкнулась одной ногой от стены. Ред и я двигались. Мне казалось, что мы все еще в подвале и Ред не может найти отверстие в стене. От этой мысли я обмерла.

Нет, мы двигались вперед!

Я начала отчаянно молотить в воде ногами.

Я уже выпустила почти весь воздух. Эта труба тянется больше километра. Я задыхаюсь!

Мэвис! Ред просил тебя быть мужественной! Мэвис!

Я открыла глаза и ничего не увидела.

Труба станет моей могилой. В голове зашумело. Ничего не соображаю... Ничего не соо...

Чернота.

...Первым моим ощущением был гадкий, противный вкус воды. Что-то страшно давило на меня, вода забила мне горло, нос. Я подавилась, закашлялась...

И услышала самый музыкальный, самый желанный голос на свете:

— Мэвис, вы живы!

Ред делал мне искусственное дыхание. Я с огромным трудом приподнялась, опять закашлялась.

— Лягте, Мэвис! Я вытряхну из вас остатки воды.

Мне стало легче. Я могла дышать, хотя внутри все болело и каждое движение причиняло муку.

— Где мы? — еле слышно произнесла несчастная Мэвис.

— Там, где и были, — во владениях миссис Кватро.

— Неужели?

— Вот ее дом за кустами, а вот труба...

У меня не было сил повернуть голову, чтобы посмотреть.

— Мне казалось, что труба очень длинная... с километр...

Ред весело рассмеялся.

— Ну что вы, Мэвис! Метров пятнадцать, не больше. Вы хорошо вели себя в воде. Только в самом конце нахлебались...

Стоял великолепный день. Пели птицы. Плескались волны, ласковые, добрые. Трава была, как шелк.

Это счастье.

— По-моему, вы обзавелись вредной привычкой — все время спасать меня.

— Полежите здесь, Мэвис, — сказал Ред. — Я скоро приду за вами.

Он хочет меня оставить? Одну?!

Я встрепенулась. Откуда силы взялись — я стала сначала на четвереньки, потом в полный рост.

— Ред, я вас никуда не отпущу!

— Мэвис, вы здесь в безопасности. Останьтесь!

— Джонни тоже так говорил. Ничего хорошего из того, что он сбежал от меня, не вышло.

— Хорошо, Мэвис, пойдем вместе, но вон там, — он показал рукой, где, — мы разойдемся. Вы — налево, я — направо. Вы пойдете на улицу, доберетесь до телефона и позвоните Диксону, — Ред назвал номер. — Запомнили? Расскажете все.

— А вы, Ред?

— Надо довести начатое до конца.

— Вы вернетесь в этот дом?

В ужасе я смотрела на него, как на буйнопомешанного.

— Поймите, дорогая, для меня сейчас самое главное — это Винсетти. Ну и Кватро, разумеется. У меня к ним двойной счет: и служебный, и личный.