— Начинаете понемногу соображать, — удовлетворенно рявкнул Каблин. — Он никак не мог этого знать — разве что у него есть свой человек в шоу.

— Но это просто смешно, лейтенант! — заблеял Хэлл Уайт. — С какой стати?.. Мы все здесь — друзья Эдди, и...

— Все, как один, меня ненавидят и продадут в случае чего с потрохами! — закончил за него Эдди.

— Создается любопытная ситуация. — Голос Каблина помягчел. — Чарли Ренц способен в течение недели раскопать какую-нибудь историю из личной жизни любого человека в этой стране, стоит ему только по-настоящему захотеть. Таким образом, он мог шантажировать одного из вас ради того, чтобы получить этот необходимый компромат и держать тощего парня в курсе всего, что здесь происходит?

— Это ужасный человек! — Кэйт всю так и передернуло. — Я имею в виду этого человека, которого “послал Чарли”. Где-то я его раньше видела. Но где...

— Где же? — с готовностью посмотрел на нее Каблин.

— В этом-то и беда. — Кэйт с несчастным видом помотала головой. — Просто не могу вспомнить! И все же уверена, что видела его раньше.

— Может быть, посмотрев кое-какие снимки из нашей картотеки на Сентрал-стрит, вы освежите свою память? — спросил лейтенант. — Давайте поедем и посмотрим прямо сейчас, пока впечатления еще не остыли.

— В такое время, посреди ночи? — взмолилась Кэйт.

— Точно. — Лейтенант подтвердил свои слова жестким кивком. — И чем быстрее сработает ваша память, тем быстрее вы сюда вернетесь!

Кэйт неохотно поднялась, и лейтенант, взяв ее за локоть, повел девушку к выходу. Достигнув двери, он на миг остановился и посмотрел на оставшихся.

— Полагаю, нам придется работать всю ночь, — прохрипел он. — Вы же можете немного поспать, поскольку я вернусь только к утру, но очень рано.

После того как они скрылись за дверью, Эдди громко зевнул.

— Вы слышали, что сказал этот человек? — проскрипел он. — Всем следует отправиться спать, коли уж появилась такая возможность, а?

— Конечно, Эдди! — согласился Хэлл Уайт своим обычным голосом, в котором ощущалась особая сердечность. — Начинаешь задумываться, куда смотрят лучшие люди Нью-Йорка, не правда ли? Я имею в виду, когда дают лейтенантский чин таким вот придуркам, как этот Каблин.

— Почему ты думаешь, что он придурок? — холодно спросила Фрайда.

— Разумеется, из-за его диких предположений о том, что один из нас работает на Ренца. — Голос Хэлла дрожал от негодования. — Это при том, что у Эдди — самая преданная команда в шоу-бизнесе, та самая, что собралась сейчас в этой комнате. Разве не так, Борис?

Сливка ответил сочувственной улыбкой.

— Преданность? — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Мой друг, я работаю в шоу-бизнесе вот уже тридцать пять лет и до сих пор не знаю значения этого слова.

— Вот видишь, дорогой? — заметила Фрайда, улыбаясь Хэллу со знающим видом. — Может быть, Борис и никудышный продюсер, но во всяком случае он честен. И я предпочту такого человека никудышному менеджеру, который к тому же всегда врет, дорогой, поскольку вранье оставляет у меня во рту оскомину.

— Ну уж этому мне стоило поучиться у тебя, — со значением сказал Хэлл. — Ни одна маленькая фригидная сучка еще не...

— Хэлл! — шикнул я на него. — Тебе не кажется, что на сегодняшний день у нас было достаточно развлечений?

Он повернул ко мне лицо, искаженное яростью.

— Знаешь что, Бейкер? — Голос Хэлла звучал издевательски. — Припоминаю, что этот сценарий написал ты, и если бы ты всего этого не придумал, то ничего бы и не случилось.

— Хэлл? — Эдди повысил голос.

— Извини, Эдди. — Хэлл нервно сглотнул. — Я не хотел сказать, что...

Его голос становился все тише и, наконец, смолк. В полном молчании он уставился на Эдди, который водрузил локти на стол, сильно сжал ладони и стал медленно сплетать пальцы. В комнате повисло тяжелое молчание, а Эдди тем временем держал совет со своим собственным гением, и казалось, что прошла чертова уйма времени, пока он снова не поднял голову.

— Я думал о Нейле +++++ Фуе, — откровенно признался комик. — Нам следует позаботиться о нем — Эдди Сэквилл никогда не бросает своих людей на произвол судьбы. Я хочу, чтобы у него были лучшие похороны, которые только можно устроить за деньги, и хочу, чтобы он был похоронен в лучшем склепе на лучшем кладбище, какое только можно найти. Я хочу, чтобы весь мир узнал, как мы все относились к несчастному Нейлу +++++ Фуе. Он был великим актером и великим человеком.

— Это замечательная мысль, Эдди, — с чувством поддержал босса Хэлл. — Только такой гений, как ты, мог проявить такое смирение и щедрость в отношении своего покойного актера и...

— С мелочами сам управишься, — перебил его Эдди. В голосе комика снова зазвучали знакомые гнусавые, хныкающие нотки. — Только попробуй завалить это дело, тогда можешь сразу же начинать чистить обувь постояльцам прямо у входа в этот отель!

Он поднялся и медленно вышел из комнаты, ссутулив плечи и шаркая ногами, смахивая на карманного Атланта, одновременно смешного и героического.