Это предложение вызвало целую бурю. Люцифер и Артур ? доказывали, что об использовании ожерелья Кинстеров не может быть и речи.

Елена заставила всех замолчать, бросив на мужчин долгий упрямый взгляд бледно-зеленых глаз. Когда все снова стихло, она спокойно начала объяснять:

— Себастьян подарил мне это ожерелье много лет назад — оно мое, и я могу делать с ним все, что захочу. Ничего более привлекательного для вора и представить себе нельзя. Я согласна, теперь ожерелье стало фамильной драгоценностью, но как таковое оно, по моему мнению, не просто какая-то драгоценность, но именно то, что в нужный момент мы должны использовать на благо семьи. Сейчас как раз такой момент и наступил. — Она окинула взгля дом собравшихся и посмотрела на Люцифера и Артура: — Таково мое решение.

Ее тон напомнил всем, что, хотя Себастьяна, ее мужа и отца Девила, давно уже нет на свете, большая часть власти все еще остается в руках Елены. Она была главой Кинстеров; никто не осмелился бы ей возразить.

Амелия заметила, что все женщины, выражаясь фигурально, идут у Елены в кильватере. Она сказала, что нужно делать, все остальное — забота мужчин.

Затянувшееся молчание прервал Люк:

— Хорошо, мы согласны устроить западню, но как конкретно это сделать?

— Следует организовать что-то такое, что заставит вора забыть об осторожности, — неохотно проговорил Люцифер.

— Если мы собираемся воспользоваться этим ожерельем или чем-то вроде него, — произнес Мартин, — нужно, чтобы вор заметил его, а потом устроить так, чтобы он на этом попался.

— Так как же это сделать? — повторил Люк.

Обсуждение, предложения и споры продолжались больше часа. Амелия велела снова подать чай; Люк распорядился принести напитки. Они сидели и спорили, выдвигали идеи, отбрасывали их. Наконец Минерва предложила:

— Мы можем устроить что-то вроде открытого приема.

— Я совсем недавно вошла в вашу семью, — заговорила Амелия, — а все остальные здесь в гостях… — Она посмотрела на мужа. — Можно устроить какой-нибудь праздник и пригласить всех соседей.

— И арендаторов, и крестьян, — вставила Филлида. — Чтобы все могли прийти.

— Если вы твердо решили воспользоваться ожерельем, — вмешался Люцифер, выражая своим тоном неодобрение и нерешительность, — значит, это должен быть вечерний прием — нельзя же надеть ожерелье днем, это будет слишком нарочито.

Елена наклонила голову:

— Ты прав.

— Летний бал и праздник, — заключила Амелия. — Почему бы не устроить все это побыстрее? Внезапное решение, импровизированный прием. Ничего в этом нет подозрительного. Погода великолепная, гостей много, вот мы и решили воспользоваться этим и дать бал для соседей. Пригласим всех, праздник будет продолжаться весь вечер, сад откроем для танцев, устроим фейерверки, так что вору представится возможность увидеть ожерелье.

Все подумали — и согласились.

— Хорошо, — сказал Люк. — А теперь поговорим о деталях. Как вы все это себе представляете? — обратился он к Елене.

Старая леди улыбнулась и объяснила. Весь вечер до начала бала Елена будет щеголять в ожерелье, появится в нем среди арендаторов, крестьян и соседей. Но появится не одна — ее будут сопровождать две дамы, что не вызовет подозрений, и еще по крайней мере двое мужчин должны следовать за ними на некотором расстоянии.

Несмотря на ворчание Люцифера, нахмуренный вид Саймона, Люка и Мартина, в конце концов все пришли к выводу, что это наилучший вариант.

Эту идею предложил Люк. Перед началом бала он и Елена встретятся на террасе. Он заговорит об ожерелье, предложит герцогине после бала отдать ему драгоценность для сохранности, — это предложение Елена открыто отвергнет, заявив, что в ее комнате ожерелью ничто не угрожает.

— Мы устроим фейерверк, и тогда все соберутся на террасе и на ступеньках крыльца, чтобы ваш разговор слышало как можно больше людей. — Амелия посмотрела на Люка, и он согласно кивнул.

— В таком случае я должен изобразить крайнюю степень озабоченности, чтобы у меня был повод заговорить с вами в присутствии такого количества людей. — Люк взглянул на Елену: — Насколько я понимаю, это ожерелье того стоит?

Люцифер фыркнул:

— Уж поверьте мне. Три длинные нитки бесценного жемчуга, а между ними вставлены три прямоугольных изумруда. Да еще такие же браслеты и серьги. — Он раздраженно глянул на герцогиню и нахмурился: — Как ни неприятно в этом признаваться, но приманка для вора превосходная. Кто бы он ни был, он разбирается в ценных вещах, а этот гарнитур можно рассыпать и так же легко заново нанизать — это проще простого, — и получится совсем другое ожерелье, которое спокойно можно будет продать. Изумруды тоже, хотя они и приметны, легко вставить в новую оправу.