Что происходит?

— Не уводи меня в сторону, — рассердилась она. — Причина, по которой мы не собирались обвенчаться раньше чем через две недели, была та, что ты не верил, будто общество поверит в нашу привязанность и не станет искать иных причин.

— Как я уже сказал, я передумал.

Услышав это холодное, надменное заявление, она вздернула брови так, что выше было уже невозможно.

Он наблюдал за ней краешком глаза. Губы его сжались; он наклонил голову:

— Хорошо. Ты была права. Старые склочницы приняли нас как пару — думаю, теперь они ожидают объявления о помолвке. Нам больше не нужно играть в ухаживание. — Он посмотрел на нее, лицо его было твердо и неуступчиво. — И не спорь.

Их взгляды скрестились, и она прикусила язык. Он прав. Бери то, что тебе предлагают. Так она и сделает, поскольку она хочет именно этого. Теперь она сможет и дальше осуществлять свои планы.

— Что ж… — Она посмотрела на цветы, поднесла их к лицу, вдохнула нежный аромат. Потом взглянула на него поверх букета. — Благодарю вас, сэр, за предложение. Я сочту за честь стать вашей женой.

Она закрыла глаза и вдруг снова посмотрела на него.

— Итак, когда мы венчаемся?

Он хмуро пробурчал:

— Так скоро, как только возможно.

Их решение пожениться как можно скорее было истолковано ею как знак его нетерпения.

Это стало ясно к тому времени, когда они вечером уезжали из Хайтем-Холла. Хотя они не сказали ни слова, их намерения каким-то образом были угаданы. После того как в течение нескольких часов над Люком посмеивались все леди, и молодые, и старые, он усадил Амелию в свою коляску, попросил Реджи, которого все это весьма забавляло, позаботиться о своей матери, сестрах и Фионе, а также о матери Амелии — и уехал.

Когда он направил коляску по подъездной аллее, он подумал, что спасается бегством.

Амелия, сидевшая рядом с ним с раскрытым зонтиком и с улыбкой на губах, благоразумно помалкивала, пока они ехали по узким дорогам; время от времени он ощущал на себе ее взгляд, знал, что она чувствует его скрытое раздражение.

Когда они выехали на большак, ведущий в Лондон, она, не утерпев, спросила:

— Сколько понадобится времени, чтобы получить разрешение?

— Несколько дней. Главное — получить аудиенцию. — Он помешкал, потом добавил: — Разрешение у меня уже есть.

Она взглянула на него:

— Вот как?

— Не отрывая глаз от лошадей, он пожал плечами:

— Мы договорились обвенчаться в конце июня, но, учитывая, что мы не собирались объявлять об этом за три-четыре недели, нам все равно понадобилось бы это разрешение.

Амелия кивнула, довольная, что он подумал об этом заранее, — похоже, он так же жаждет их брака, как и она сама.

— И не менее важно — сколько времени тебе понадобится, чтобы подготовиться? — Он посмотрел на нее. — Платье, приглашения и так далее.

Она хотела было беспечно отмахнуться от этих деталей, но передумала.

Он это заметил и, хмыкнув, произнес:

— Учти, от нас этого ждут семьи — и твоя, и моя. Их ожидания необходимо удовлетворить. Не говоря уже об обществе.

— Нет, ожиданиями общества можно пренебречь. Ни тебе, ни мне это не требуется, учитывая наш возраст и положение, а в это время года, в конце сезона, свет согласится с нашим желанием вступить в брак побыстрее.

Он наклонил голову:

— Так что ты придумала?

Хотя голос его звучал ровно, что-то в нем предупредило ее, что ни к чему притворяться, будто она все не обдумала заранее.

— Я думаю, ты не будешь возражать, если мы обвенчаемся в Сомерсхэме?

— В старой церкви или в часовне?

Он весьма часто бывал там и хорошо знал это место.

— В этой церкви венчались почти все Кинстеры. Старый мистер Мерриуэзер — ты его помнишь? Он там священник. Он уже стар, но я уверена — он с удовольствием нас обвенчает. И конечно, вся тамошняя прислуга привыкла к таким церемониям — у них большой опыт.

Он посмотрел на нее:

— Но мне кажется, ты не успеешь.

— Гонория поможет мне, я не сомневаюсь. Так что венчание, свадебный завтрак и мое платье — все это нетрудно организовать.

— А приглашения?

— Мне кажется, твоя матушка уже обдумала и это. Вряд ли она слепа.

— А твоя мама?

— То же самое. — Она посмотрела на него, но он не ответил на ее взгляд. — Четыре дня — не больше, если мы пошлем приглашения с посыльным.

— Сегодня вторник… — Он помолчал, раздумывая. — Что ты скажешь насчет следующей среды?