Церемония длилась недолго, всего через пару часов поляну поглотило полное безмолвие, и даже ветер куда-то исчез. А через несколько лет облысевшее, почти засохшее дерево изменилось и приняло странную форму, до ужаса напоминающую силуэт человека. Когда же наступил апокалипсис и мир навсегда изменился, приняв странные, изощрённые формы, то, быть может, за испытанные страдания или просто по воле случая, но это дерево стало чем-то вроде Лорда. Оно обрело настоящий разум, но и не только это. Этой несчастной белой акации вместе с титулом Лорда подарили и безграничные знания. Знания об этом мире и населяющих его существах.

***

— Стоп! Ты хочешь сказать, что он может ответить на мои вопросы? — я прямо-таки подскочил, когда странный монстр закончил свою не менее странную историю.

— На абсолютное любые вопросы, — медленно и с интонацией ответил он мне. — Так и знал, что тебе будет интересно. Однако не знаю, как ты будешь до туда добираться. Тебе придётся подмять под себя весь город, и ту часть тоже, либо придумывать что-то. В любом случае это кажется почти недостижимым, но чем не цель в жизни? — он ухмыльнулся и похлопал себя по колену.

— Я как-нибудь разберусь… спасибо. Спасибо тебе за эту информацию, но ты бы мог просто сказать: «За горами есть существо, которое знает всё» — и этого бы хватило. К чему всё остальное?

— Не знаю, меня попросил именно так всё тебе пересказать этот деревянный мудрец. Но… мне уже пора. Было приятно пообщаться, и думаю, что будет не менее приятно наблюдать за тобой и твоими похождениями. А пока… мне надо идти, у меня запланировано ещё несколько преинтересных встреч.

Голиаф поднялся со своего места и, отряхнувшись, уверенно пошёл к выходу, оставляя меня наедине со своими мыслями. А с тех самых пор меня уже никогда не мучили бесконечные вопросы, ведь на их место пришёл один: «Как добраться до белой акации?».

Прошли сутки после того, как мой неожиданный гость ушёл, оставив меня вновь наедине со Смайли и Чером. К удивлению, новые люди ко мне не приходили, хотя несколько раз я видел небольшие группки оных, что тренировались недалеко от моих владений. Они бегали по остаткам больницы, по одиночке убивая многочисленных беззащитных монстров, и собирали с них что-то, что я по какой-то причине не видел. Правда, из-за того, что всё это время я стоял прямо в большой дыре размером с мой рост и пристально смотрел на них, люди, стоило им меня заметить, быстро сбегали.

— Думаю ты выглядишь довольно жутко, но… не боишься, что о тебе поползут слухи и вскоре по твою голову начнут приходить целые рейды, хорошо вооружённые и натренированные? — как-то раз задал мне вопрос Чер.

— Да, скорее всего так и будет, но как иначе? Это всё равно случится рано или поздно, и мне придётся как-то с этим справляться. Тем более, если я хочу стать достаточно сильным, чтобы добраться до того чёртового дерева.

Изредка, пока я рисовал на стенах свои копии, в которые, если что, мог спрятаться, благо собственная кровь неплохо годилась для этих целей, Смайли бегал на улицу, пытаясь, как раньше, приманить ко мне новых жертв, однако никто так и не повёлся. Это печалило. Таким образом прошли ещё одни сутки, в ходе которых происходило совершенное ничего. Скучно мне, однако, не было, я даже радовался долгожданному спокойствию, но во мне всё же бурлило новое, сильное желание добраться до своей цели и из-за этого иногда я прям таки не находил себе места. Порой с некой периодичностью под моими ногами что-то вибрировало и стучало, но я не обращал на это внимания до определённого момента.

В тот день я вновь игрался со Смайли, кидая в него небольшие камни, от которых он должен был уворачиваться. Мой питомец весело прыгал меж летящих в него снарядов, с удивляющей лёгкостью. Однако через несколько часов сие действо меня это утомило, и я закончил игру. Смайли же, казалось, готов был веселиться подобным образом хоть вечность, и, когда я с кислым выражением лица сказал: «Всё. Хватит» — он недовольно подпрыгнул на месте и игриво набросился на меня, скидывая с крупного обломка от крыши бывшей поликлиники. Упав на землю, я хотел было отбросить его в сторону и подняться, но неожиданно остановился, ведь в моей голове взорвалась целая матерная тирада, несвойственная вечно спокойному Черу.

— Лорд. Дуэль. — по очереди он бросал эти слова, а я всё не мог понять, что происходит.

— Что ты имеешь ввиду?! — заорал я, пытаясь привести червя в чувство.

— Да… извини, — кажется он наконец пришёл в себя, — только что до твоих владений коснулась чужая пелена. Территории пересеклись, а значит совсем скоро состоится дуэль с другим Лордом.

– Что? Как… такое возможно? Ведь никого вокруг нет… — на несколько мгновений я замолчал, а потом с какой-то обречённостью глянул на вдруг вздувшийся сразу во многих местах пол корабля. Ещё мгновение, и металл разорвался, раскидав маленькие осколки по всей комнате. Тут же вверх ударили столбы свежей почвы, а за ними ко мне стали пробираться враги. Это были небольшие существа, ростом чуть больше метра, напоминающие кротов и имеющие при себе ужасно длинные когти, которыми они слепо размахивали пред собой, разрезая воздух. Но их было много. Их было ужасно много. По всей площади моих владений появилось с два десятка дырок, и из каждой из них стали вылезать один за другим эти твари. Десятки, нет, сотни существ заполонили собой космолёт, заставляя меня торопливо забираться на потолок, прихватив с собой Смайли. Оказавшись наверху, я смог в полной мере рассмотреть весь тот ад и ужас, что заполонил мои скромные владения. Повсюду внизу кишели изуродованные монстры, дико ревущие бессмысленные фразы и пытающиеся докинуть в меня всем, что попадётся под руку. Десятки чудовищ стали карабкаться по стенам, цепляясь за прочные верёвки моей плоти. Они падали, ревели, забирались друг на друга и вновь падали. Бесформенная каша из плоти и блестящих глаз-бусинок захватила собой всё пространство вокруг.

Некоторые из врагов уже успели добраться до меня, заставляя тем самым скидывать их вниз и быстро перебирая конечностями отползать всё дальше. Однако теперь на сцене появился новый актёр — Лорд. Он был невысок, но столь переполнен жиром, что тот в прямом смысле слова разрывал его кожу, медленно вытекая наружу. Одет он был в изорванную, старую рясу священника, поверх которой болтался тяжёлый золотой крест. Лицо же монстра выражало такое безумие, которое только и возможно представить. Всё: его жирные губы, маленькие впалые глаза, свисающие щёки и скрюченный нос — всё вызывало внутри меня самые мерзкие и гадкие чувства.