— Ја разумем, да ме не разумеју (Я понимаю, что вы меня не понимаете).

— Разум, разум, — повторила она, — я ничего не понимаю.

Они присели на лавку вдоль длинного стола. Воины шумно обсуждали предстоящее наступление. Слышались обрывки фраз на разных языках. Иглесиас переложил еду на стол и отложил поднос на свободное место в центре стола. Они говорили глазами, с аппетитом хлебали суп, откусывали хлеб, брали рыбу руками, откусывали кусочек и возвращали на место, пока не съели все и не дошла очередь до десерта.

— Среан сам сто си ти самном (Я счастлив, что вы со мной), — Иглесиас коснулся ее щеки.

— Что вы со мной? — повторила Силимэри то, что смогла разобрать. — Я должна тебе кое-что сказать. Ты хорошо понимаешь эльфийский? Впрочем, не важно, — она достала ППП из кармана плаща, разблокировала экран и перешла на сайте онлайн-переводчика. — Ты тронул меня своим признанием. Я думала о тебе все эти дни, — Силимэри говорила и набирала текст на экране, — Я не верила в виртуальную любовь. Мне казалось, что влюбиться можно только после реальной встречи. Вот, как сейчас: мы сидим плечом к плечу, я вижу твои глаза, улыбку, манящие нежные губы, слышу твое дыхание, ты здесь со мной такой живой и настоящий. Я волнуюсь как школьница перед экзаменом. — Иглесиас видел на экране два столбика: с эльфийским текстом и на родном языке. Он читал и улыбался, обняв Силимэри. — Я не знала, что тебе ответить. Несколько раз набирала сообщение и стирала его. Пойми меня правильно: я уже не девочка и серьезно отношусь к любви. Впрочем, я к ней всегда относилась серьезно. Я не признаю игр в любовь и не хочу тебя обманывать. Ты симпатичен мне. Меня к тебе тянет. Но давай не будем торопить события. К тому же я замужем. Уже почти двадцать лет замужем.

Иглесиас сжал ее ладонь и медленно поднес к губам. Он украдкой целовал ее пальчики, брал их в рот, облизывал, посасывал, и неразборчиво шептал комплименты. От его поцелуев у Силимэри бабочки летали в животе. Между ног стало горячо и влажно.

Иглесиас остановился: для любовных наслаждений ни место, ни время не подходило. Он попросил у нее ППП и, изменив языки, начал писать ответ. Он произносил волнующим баритоном незнакомые слова, Силимэри зачарованно слушала и читала перевод во втором столбике:

— Не волнуйся, моя милая, я буду ждать сколько угодно. Ты стала смыслом моей жизни. Без тебя моя жизнь пуста, и ничто ее не может наполнить: ни усердная работа над новыми формулами, ни участие в подобных сражениях, какие намечаются на сегодняшний день. Я заболел тобой, но я не хочу выздоравливать. Ты поселилась в моем сердце, и хочу, чтобы ты жила в нем пока я дышу. Я хочу дышать тобой, смотреть в твои глаза, держать тебя за руку. Я вижу тебя матерью своих детей и готов вызвать твоего мужа на дуэль. Я буду бороться за тебя до конца. Я люблю тебя, Силимэри.

— Т-ссс, не называй это имя, — она сделала ему знак, приложив указательный палец к губам.

— Как скажешь, — Иглесиас продолжил писать молча. — Что это за история с твоей смертью? Почему Екайлиброч сказал, что ты умерла? Если бы ты знала, что творилось в моей душе, когда Мапар сказал это.

Силимэри поменяла языки в переводчике:

— Это длинная история, Иглесиас. Для всех Силимэри Вендинэ умерла вчера вечером. Сгорела в пожаре. Можно даже забить в поисковике «Бравур-ле-Роз как на ладони» и поискать последние новости, но только прошу, не верь всему, что обо мне пишут. Меня обвиняют в убийстве любовницы моего мужа, но я, клянусь, что не убивала ее. Есть и еще одна загадочная смерть: тоже любовницы моего мужа, но… В общем, все факты свидетельствуют против. Меня вчера утром арестовали, а вечером один благородный эльф вытащил меня из тюрьмы и устроил псевдо-пожар, в котором я якобы и сгорела. После спецзадания на полуострове я должна буду разобраться со всем, что было до… до нашей с тобой встречи.

Иглесиас сосредоточенно прочитал и вопросительно посмотрел на Силимэри. Он взял из ее рук ППП, и письменный диалог продолжился:

— Ты не хочешь перечеркнуть все, что было до нашей встречи, и начать жизнь с чистого листа? Мы могли бы сесть на один корабль и уплыть в Империю Восточных Песков. Мой дом давно ждет свою хозяйку. Я буду носить тебя на руках и лелеять как самый красивый цветок на планете. Ты моя вторая половинка. Я понял это, как только впервые увидел твои печальные глаза на черно-белой фотографии. Мы созданы друг для друга.

— Я перечеркну свое прошлое только после того, как отбелю свое имя. Ты ведь не хочешь жениться на мне по поддельному паспорту, выданному на имя Ревекки Нэдивен?!

— Драга моја девојко (Милая, дорогая моя девочка), — прошептал он ей на ушко, а дальше написал, — ты согласна выйти за меня замуж?! Красная звездочка в созвездии воздушного змея исполнила мое желание!

— Да! — сделала она самое важное открытие, — пожалуй, время грандиозных перемен настало!

— Милая! — он взял ее руку и снова приложил к сердцу, — мое сердце бьется для тебя.

Силимэри развязала завязку на плаще и оголила часть груди.

— Послушай, как стучит мое сердце, — она учащенно дышала, поднося его руку, — ты разбудил в нем любовь.

Они смотрели друг другу в глаза, затуманенные от переизбытка чувств. Их губы медленно слились в нежном порывистом поцелуе на виду у сотен глаз. Их сердца пылали как дерево, расколотое на две части ударом молнии.

— Это было так сладко, — прошептала Силимэри, отрываясь.

— Моја слатка девојко (Моя сладкая девочка), — Иглесиас не мог на нее насмотреться.