— Ну, вот, кажется, справились, — пробормотал, запыхавшись, Уилбер, — ты цела?

— У меня ужасно раскалывается голова, — пожаловалась Силимэри, едва держась на ногах.

Она опустила глаза и увидела, что ее плащ стал еще больше залит кровью. Она убрала в сторону одну часть, и оказалось, что ее плечо пробито. Из раны лилась кровь, повисая капельками на завязках, колечках на бретельках, и стекала по треугольникам ее брони-корсета. Она уронила кинжал на землю. Уилбер схватил ее за талию, прижимая к себе обмякшее тело. На кинжал упал солнечный луч, первый за все время пребывания Силимэри и Уилбера в южном лесу, и на солнце засияла гравировка «Непревзойденная Силимэри».

Тем временем в Бравур-ле-Роз:

Юная эльфийка в нарядном белом платье поднялась по главной лестнице на второй этаж торгового дома «Бравур-ле-Роз». На ее тонкой шее, как и на левом запястье, поблескивали нити молочного жемчуга. Соломенные локоны ниспадали причудливыми волнами на открытые плечи. Губы алые, ноготки алые, на среднем пальце перстень-розочка: модница. Ее кожа была белой и гладкой, как шелк. Ни морщинки, ни складочки. Ресницы и брови — черные, как ночь.

Она остановилась у двери с тонированным стеклом и решительно постучала.

— Войдите, — раздался величавый голос, и эльфийка осторожно повернула ручку.

— Можно? — спросила она, остановившись на пороге, — я по объявлению.

В небольшой светлой желтой комнате царил творческий беспорядок. На вешалках справа висели пестрые наряды, которые отличались не только от повседневной одежды, но и от праздничной. Они были экстравагантные, яркие, в блестках, с огромными бантами и длинными пышными юбками. Весь диван был устлан различными лоскутками. На стенах висели плакаты высоких худых моделей в безумных платьях. У окна стояли манекены без голов и рук, обмотанные тканью, как будто в платьях. Рядом на швейной машинке горела настольная лампа. На полу нитки, ленточки, обрезки. А слева от двери за столом сидел рыжий эльф с кучерявыми волосами. Перед ним лежали незаконченные эскизы, цветные карандаши и опять же лоскутки, ленточки и запутанный пучок ниток.

— Да, конечно, проходи, — эльф любезно улыбнулся и встал из-за стола, жестом приглашая присесть.

— Здравствуйте, меня зовут Айнинкэ, — эльфийка уверено присела, облокотившись о спинку стула.

— Здравствуй, Айнинкэ. Какое красивое имя! Думаю, мне не стоит представляться: если ты по объявлению, то знаешь, что меня зовут Волоинс. — Он отложил эскизы в сторону и достал из пачки сигарету. — Ты не возражаешь?

— Нет.

— Сигаретку? — он протянул ей пачку.

— Спасибо.

Айнинкэ не отказалась, и они вдвоем закурили, пуская облачка едкого дыма. Волоинс бесстыдно рассматривал ее декольте и хитро улыбался:

— Так ты говоришь, что не прочь поработать у меня консультант-продавцом?

— Именно поэтому я здесь, господин Волоинс, — ответила эльфийка, с каждой затяжкой становясь все раскованнее.

— А у тебя есть опыт работы с потенциальными покупателями? — он раскинулся в кресле и деловито пускал колечки дыма.

— Нет, но я быстро учусь, господин, — произнесла она медленно, и своим жгучим взглядом вынудила Волоинс закашляться. Затушив недокуренную сигарету, она встала и обошла стол. — Понимаете, мне нужна эта работа, и я готова показать вам, что я умею. Если бы вы шили одежду на эльфов, то у вашего магазина стояли бы нескончаемые очереди.

— И что ты хочешь мне показать? — Волоинс шире расставил ноги и положил руку на ремень.

Айнинкэ опустилась на колени и, глядя ему в глаза, расстегнула ремень, молнию на штанах, и запустила руку под нижнее белье, облизывая верхнюю губу кончиком языка.

— Я покажу вам все, что я умею, а вы научите меня консультировать покупателей. По рукам?

Волоинс изменился в лице и резко убрал руки Айнинкэ. Он затушил сигарету и встал, застегиваясь.

— Таких как ты уже не переучишь, — сухо сказал он и, вцепившись в горло, повалил ее на стол.

Жемчужины со звоном посыпались на пол. Айнинкэ хрипела и отчаянно пыталась высвободиться, но Волоинс ударил ее кулаком в челюсть и уже без сопротивлений окончательно придушил.

В этот момент скрипнула дверь и пожилая уборщица, обронив ведро, с криками побежала по коридору: «Он ее задушил».

— Вот овца тупая, я же просил: «без вредных привычек», — выругался Волоинс и побежал за уборщицей.

Уилбер растерянно прочитал надпись и поднял кинжал. Он положил его к себе в ножны, изо всех сил удерживая Силимэри в своих руках. — Неужели это она?

Солнечный луч игриво исчез за высокими кронами, и сырой полумрак вновь наполнил собой пространство. Уилбер нес Силимэри через зеленые чащи назад. Прямо, прямо, и до самой поляны, где паслись их единороги. Попотеть ему пришлось изрядно.

Арквено, стоявший на дежурстве, заметил его, как только Уилбер весь красный и мокрый, заляпанный кровью вышел из-за зеленых занавесок южного леса, держа перед собой стройное неподвижное тело эльфийки. Ее руки и голова свободно болтались, как у тряпичной куклы. Ветер качнул черные волосы, а лицо осталось бесстрастным.