Осматриваясь, он вошел в холл. Его присутствие обескураживало, ей просто не доставало кислорода. Она хватала воздух ртом, но в легкие он почему-то не проходил.

– Барт, как?.. Почему?..

Она не могла даже составить связной фразы.

– Радость моя, я о тебе немножко беспокоюсь. Почему ты не сообщила мне, что твой брат был замешан в это дело? Черт, я неплохо справляюсь со всякими неприятными проблемами. Может быть, я смог бы помочь. Вчера я узнал обо всем из какой-то хьюстонской газеты, не помню из какой. Развязался с самыми срочными делами, и поздно ночью Джим доставил меня сюда на самолете.

Она понимала, что смерть Кена стала причиной того, что история с исчезновением денег вышла наружу, была подхвачена Национальной службой новостей – такие неординарные события невозможно сохранить в тайне. Разумеется, Барт, который ежедневно просматривал несколько газет, не мог не увидеть этих материалов и не вспомнить имени ее брата. И вот, не теряя времени, он примчался в Сан-Франциско.

– Почему ты не дала мне знать, я ведь мог помочь тебе, лапочка!

– Просто не дала и все, – резко ответила она. Но, встретив его удивленный взгляд, смягчилась. В конце концов он ни в чем не виноват. – Прости, Барт. Я не хотела на тебя огрызаться. Просто последние дни были очень трудными.

– Знаю, малыш. Но теперь я здесь, и тебе ни о чем не нужно беспокоиться. – Он сильной рукой обнял ее за плечи и привлек к себе. Успокаивающе провел по волосам, прижав ее голову к своей груди. – И, конечно, я по тебе очень соскучился. – В его голосе появились хорошо знакомые Эрин нотки.

С трудом поборов в себе первое побуждение – отпрянуть, она не сопротивлялась, когда он пальцами взял ее за подбородок и откинул голову назад. Сейчас не время и не место говорить ему, что между ними все кончено, что она любит другого.

Поначалу его поцелуй был полон отеческой нежности, но чем дольше, тем крепче он становился – это был уже поцелуй собственника. Он заключил ее в объятия и держал, прижимая к своему плотному телу. Не то чтобы Барт был толстым. Но его мускулы не были лепными и крепкими, как сталь. В нем не было стремительный силы и гибкости, присущей… бегунам. Присущей Лансу. Никто не может сравниться с Лансом.

Ланс. Ланс. Она должна рассказать Барту про Ланса. Разве он не чувствует вкус Ланса у нее на губах? И неужели он не понимает – по тому, как безучастны ее губы, – что она хочет, чтобы ее целовал другой?

Она облегченно вздохнула, когда Барт наконец отпустил ее и довольно сказал:

– Я ждал этого целую неделю.

Сзади раздалось покашливание. Эрин оглянулась – это Ланс наполовину высунулся из двери. Но его небрежная поза была обманчива: голубые глаза стеклянно блестели, подбородок он высокомерно выставил вперед – таким он был в первый день, когда они встретились. Челюсти были сжаты, как захлопнувшийся железный капкан.

– Мисс О'Ши, вы не хотите представить меня своему… другу? – проскрипел он.

Она попыталась поймать его взгляд, чтобы попросить понимания и терпения, но он словно бы не заметил. Его глаза были прикованы к Барту.

– М-м… Барт Стэнтон, а это Ланс Баррет из Министерства финансов. Ланс ведет дело Кена.

– Очень приятно, мистер Баррет, – сердечно сказал Барт и шагнул к нему, чтобы пожать руку, со своей обычной размашистостью.

– Стэнтон, – коротко сказал Ланс.

Должно быть, Барт заметил неприязнь, потому что отдернул руку и устремил на Ланса проницательный, хотя и озадаченный, взгляд.

– В этом деле события приняли неожиданный оборот, не правда ли, мистер Баррет? – спросил Барт, чтобы завязать беседу. – Неужели каждое дело столь же интересно?

– Нет. Это дело особенно… вдохновляет.

Ланс устремил сардонический взгляд на Эрин, которая залилась краской до корней волос. Он специально выбирал слова, дающие простор двусмысленным толкованиям.

Чтобы прекратить это, она вскричала:

– Я бы просила вас обоих не именовать моего брата «делом»! В конце концов, он мертв.

Она закрыла лицо руками, чтобы скрыть, как обидели ее грубые и жестокие слова Ланса. Почему он так себя ведет? Ее сердце, тяжело и страстно бившееся в груди, превращалось в холодный камень.

Барт снова обнял ее.

– Прости, дорогая. Ты права. – Он, успокаивая, погладил ее по плечу. – Я хочу поздороваться с твоей невесткой… Мелани? Правильно?

Эрин растерянно подняла голову.

– Она… Ее нет. Она уехала вчера вечером, сразу после похорон.

– Уехала? Что ты хочешь сказать? Она оставила тебя здесь одну?