– Соболезную твоей утрате, но остаюсь при своём убеждении: я в этом больше не участвую.

Сабрина, хмурясь, смотрела на молодого человека. Потом передёрнула плечом:

– Что с тобой сегодня? Встреча прошла неудачно? Она тебя отшила? Обзавестись новой карманной собачкой оказалось не так–то легко?

– Наоборот. Слишком просто… всё так заранее известно и предсказуемо. Мне надоело спать с этими белыми овечками.

– Вот только не надо врать, – с коварной усмешкой протянула Сабрина. – Непредсказуемой эту кошечку назвать точно сложно – она тебя «сделала», Дарк Бэсет. А меня – обидела. А в ответ ты говоришь, что выходишь из игры, когда она даже по–настоящему ещё и не началась?

– Мне не нравятся твои игры, Сэб. И то, как ты их ведёшь.

Она снова улыбнулась:

– Когда я осуществлю свой план, ректорская дочка станет дыркой номер один во всей магической академии. И это будет весело. Так ты со мной?

Белоснежная голубка, сидящая на стропилах, замерла, прислушиваясь к ответу. Нервы её, казалось, были на пределе до такой степени, что под перьями кожу покалывало.

Сабрина приблизилась к Дарку и забросила руки ему за шею, повисая на нём:

– Юная принцесса Мэйсон окажется порченным товаром? И папочка Кайл будет в ярости. Что скажешь?

Дарк, прищурившись, смотрела на хорошенькое, сахарное личико, ещё по детским округлое и кажущееся таким невинным:

– И всё это только потому, что глупышка Аврора отказалась с первых дней лизать тебе ботинки?

Сабрина дерзко смотрела на него, не собираясь отступать.

– Она ведь даже не обидела тебя – лишь слегка задела твою гордость. А ты готова спустить всех адских псов и тяжёлую артиллерию?

– Уж такая я есть, Бэсет. И знаю, что именно такой я тебе и нравлюсь. Ты хочешь меня больше остальных. На самом деле мы оба знаем, что я единственная, кого ты по–настоящему хочешь.

– Ты себя переоцениваешь.

– Разве я хочу чего–то особенного? Чего–то, что ты не делал тысячу раз и просто так? Разве это будет сложно? Соврати для меня малышку Аврору, и мы оба получим то, что хотим. Это ведь не будет сложно? Она же просто прелесть. Ты станешь это отрицать?

– Нет, не стану. Она на самом деле прелесть. Именно поэтому я больше и не хочу в это играть. Когда нет уверенности, что всё останется в рамках игры лучше это оставить.

– Подумай только: она такая молоденькая и свежая. С упругой грудью, крутой крепкой попкой…

– Ты говоришь это таким тоном, что я начинаю ревновать, – привычно усмехнулся он. – Может быть, тебе нравятся девочки?

– Может быть позже? Когда надоедят мальчики? Нет, я серьёзно – она никем ещё не тронутая.

– Ты так в этом уверена? Свечку, что ли, держала?

– Дурацкое выражение? Кто и почему держал эту свечку? Какая разница! Стань её личным учителем. Первооткрывателем.

– Не могу, – пожал он плечами.

Сабрина убрала руки от его шеи. Глаза её сверкнули настоящей, не деланной злостью:

– Почему?!

– Это слишком легко – совращать девственниц. Во–первых, я забочусь о своей репутации, а во–вторых – о своём удовольствии. Удовольствия с невинными девицами никакого, зато мороки – угрызений совести и прочих проблем воз и маленькая тележка.

– Ты же хотел отомстить Кайлу? Вот тебе случай – папочкин ангелочек, образец чистоты и целомудрия.

Она нашла его руку и переплела их пальцы.

– Ух, ты! Ты вся горишь! – с иронией протянул он, делая шаг вперёд.

Сабрина и Дарк стояли рядом, каждый из них излучал одновременно и приглашение, и вызов. Соприкасались только руки, но… горели не только они.

Аврора не хотела себе в том признаваться, но наблюдая за ними с высоты, она испытывала самые настоящие муки ревности. А ещё – ярость. Негодяи! Мало того, что они втихую встречаются, так ещё и затягивают её в свои игры?

– Я знаю. Терпеть не могу, когда не выходит по–моему, – прошептала соперница с коварной улыбкой искусительницы. – Это меня так возбуждает!

– Ты очень красивая, когда возбуждаешься.

Голос Дарка был так серьёзен, что Аврора боялась смотреть вниз. Возможное продолжение её не радовало.

– Ты считаешь меня красивой?

– Считаю. И ты это знаешь. Ты мне нравишься, Сабрина Уолш, – его руки мягко ласкали её плечи, то чуть сжимая, то отпуская. – И это ты тоже знаешь. Мы во многом похожи, поэтому можно не бояться сделать друг другу больно. Мы оба с тобой мерзавцы. Властолюбивые, амбициозные и больные на всю голову.

– Ты и я… мы ведь с тобой друзья, Дарк?

– Друзья с привилегиями. И мне нравится такая дружба. Но то, что ты предлагаешь… ты понимаешь, что это всё может изменить? В первую очередь между нами. Прежде, чем заварить кашу, я хочу, чтобы ты поняла, какое зло мы может причинить.