Но если ты из рода Мэйсонов, и по зельеварению всегда имела высшую отметку, да ещё и занималась дополнительного, ты можешь рассчитывать на то, что идёшь на шаг вперёд врага. Если знать универсальное противоядие, и выпить его заранее, то почему бы и не подчиниться всеобщему призыву – не выпить? Тем более, когда шампанское такое дорогое и вкусное?

– Отлично! – улыбнулась Сабрина. – А теперь вперёд – веселье рядом.

– Ты правда это выпила? – прошипела через губу Дженни, выливая остатки своего игристого в кусты разросшегося в кадке фикуса.

Или цветок был только похожим на фикус Аврориной бабушки? На самом деле – без разницы.

– Да, – кивнула Аврора подруге.

– Ты с ума сошла?

– Я когда–нибудь на твоей памяти совершала ошибки, Дженни?

– Нет.

– Верь мне. Я знаю, что делаю. И когда я с ними закончу, эта парочка будет держаться от нас подальше.

– Что ты задумала? – схватила Аврору за руку Дженни, пристально заглядывая в глаза, словно пытаясь прочитать в них ответ на поставленный вопрос.

– Сюрприз. Но не волнуйся, ты скоро всё узнаешь.

– Будь осторожно. Не переперчи.

– Договорились, – кивнула Аврора.

– Эй, малышки? – окликнула из Сабрина. – Не отставайте! Идите сюда.

– Разве мы не будем веселиться со всеми вместе? – озабоченно спросила Дженни.

– Мы поднимемся немного выше.

– Куда?

– На крышу. Оттуда прекрасный вид. Уверяю тебя, ты никогда не видела ничего подобного! Тебе понравится, малышка Дженни.

– А как мы туда попадём?

Сабрина загадочно улыбнулась и вытащила ключ из верхней части платья.

Дженни неуверенно глянула на Аврору, но та в ответ лишь пожала плечами. У отца была карта замка, и она с детства частенько приезжала в Магистратуру на каникулы, когда замок пустел, но эта его часть ей была неизвестна. И будила любопытство.

– Ключ? Откуда он у тебя?

– Украла, – легкомысленно отмахнулась Сабрина. – Или попросила одного из поклонников украсть его для меня. Но разве это имеет значение?

– Я не уверена, что нам стоит туда идти, – проговорила Дженни в задумчивости.

– Брось! Разве тебе не интересно, что ждёт тебя наверху?

– Я предпочту вернуться на вечеринку. Мне вполне хватит общего веселья. В подобном эксклюзиве, мой вкус, слишком много пафоса. Аврора? – повернулась подруга к ней. – Ты со мной?

– Если вы сейчас посмеете спуститься, я сочту вас слишком скучными для своей компании, – холодно сверкнула глазами Сабрина.

Лишний раз давая Авроре убедиться, что она намеренно их заманивает куда–то. Но Авророй и самой уже овладел злой и непокорный дух упрямства. Она верила, что сумеет переиграть эту сладкую парочку и не желала уклоняться от боя.

– Я пойду, – заявила она.

– Аврора! – попыталась воззвать к голосу разума Дженни, но, увы, безуспешно.

Сабрина выглядела как ребёнок, готовый от восторга обмочить трусики:

– Иди, Мэйсон! Клянусь, ты не пожалеешь.

Девушки обменялись улыбками, как ударами.

Выхватив из пальцев Сабрины ключ, Аврора спросила:

– Что там будет? – не надеясь, что ей скажут правду. – Помимо крыши и высоты?

– Сама всё увидишь.

Аврора не колебалась, толкнув дверь, она оказалась в лифте, мгновенно вознесшим её вверх, где поджидал полумрак и скользкий мраморный пол. Чтобы не навернуться, пришлось опереться рукой о стену.

Глухой музыкальный ритм, грохочущая снизу, долетал и сюда, заставляя вибрировать пол под её ногами.

Узкий коридор вывел её не на крышу, как обещала Сабрина (хотя кто тут верил её обещаниям), а в сумеречную, точечно освещенную комнату. «Логово разврата» – вот первое, что пришло в голову Авроре.

В центре стояла огромная, просто гигантская кровать, застланная чёрным скользящим шёлком. На стенах висели картины с изображением эротический сцен на грани приличия (но всё же не преступающих её).

Кровать окружали тёмные экраны, за которыми то поднимались, то опадали тени, местами похожие на поднимающийся кверху дым, местами – на привидения, но при наличии определённого настроения в тенях можно было угадать причудливое переплетение человеческих тел, сошедшихся в любовной горячке. Тени расступались, уходили, развевались, и на экране поднимались алые языки пламени или вскипающей лавы. Какое–то время красное боролось с чёрным, а потом снова сворачивалось, будто демонический плащ и тени вновь начинали свою фантасмагорическую пляску.