– Каталась на скейтборде.

– На скейтборде? Перед съемками? – гаркнул так, что помощница даже голову в плечи вжала.

– Да. – пискнула тихо-тихо.

– Дрянь! Я ей оторву ее ногу переломанную и собакам скормлю, – продюсер тяжело зашагал вперед назад, потирая виски.

– А вторая? Которая на замене?

– Уехала в Дубаи на фотосъемки. Я уже позвонила.

– Твою мать! Модели тупоголовые.

– Послушай, а что если позвонить Маше? – предложила вдруг Настя, переключая на себя внимание. – Вы, кажется, встречаетесь? – обратилась к Стасу. – Вам будет легко сыграть.

– Подружка твоя? – вставил Виктор, не давая Стасу ответить. – Нет, уволь. Я ее терпеть не могу.

Настя оторопела.

– У тебя вариантов нет! Либо Маша, либо Стас будет в клипе сниматься один. Ну, или вы проплатите это время, а потом будешь платить еще раз, когда найдешь модель, – огрызнулась девушка, вставая со стула и воззрила на мужа рассерженный взгляд. Она ему предлагает довольно неплохой вариант, а он еще носом воротит. Машка стройная, красивая, грудь, попа – все при ней. В клипе сняться только глупая бы отказалась. А Машку далеко глупой не назовешь. Легкомысленной да, но не глупой.

Муж как-то странно посмотрел на Настю, а потом медленным взглядом проехался по стройным ногам вверх. Прищурился, и супруге этот прищур совершенно не понравился. Он всегда так делал, когда что-то обдумывал.

– Кира, у нас есть еще варианты? – бросил помощнице, не отводя взгляда от жены.

– Нет, Виктор Сергеевич. Я только что позвонила своей подруге модели, но и она заграницей. А тех, кто готов сниматься за предложенные деньги не так уж и много, – мужчина тяжело выдохнул.

– Тогда остается единственный вариант.

– Какой? – спросил отчаявшийся режиссер.

– Сниматься будет Настя!

– Ты с ума сошел? – пораженно выпалила девушка, не поверив услышанному. – Я не модель и никогда в жизни не снималась в клипах. Я не знаю, как это делается. И вообще это бред. Что люди скажут о том, что жена продюсера снимается в клипе его подопечного?

– Какая разница, что скажут? На съемках я присутствую! Курирую каждое ваше действие! Это тебя не должно беспокоить. И потом, любимая, – уже спокойнее, взяв жену за руки, как – как будто разговаривая с маленьким ребенком, жутко боящемся аттракционов, но попадающего под давление уговоров покорить эту фобию. – Ты выглядишь как настоящая модель! И искать никого не нужно, и деньги не пропадут.

– Я выгляжу старше его. – Настя, выхватив руку, ткнула пальцем на стоящего в паре метров Стаса, а ему словно пощечину дали. Хлесткую такую, наотмашь.

– И что теперь? – не смог смолчать парень, заставив всех на себя посмотреть, – Песня не может посвящаться той, кто старше? Или это для тебя табу?

– Вот именно! – всплеснул руками Виктор.

– Да вы рехнулись! – понимая, что теперь против нее двое, Настя схватилась за голову. – Это просто невозможно. Я – твоя жена!

– От того, что ты с ним сыграешь сцену секса, меньше моей женой не станешь! – крикнул Виктор, и Настя сжала кулаки. Как он смеет на нее орать при таком количестве людей? Она ему не помощница, на которую он может поднять голос в любой момент. Злость волной прокатилась по телу, распаляя желание поставить его на место. Сколько можно двигать ее, как предмет мебели из стороны в сторону и использовать только по собственной нужде? Он хочет, чтобы она снялась в клипе? Ооо, она снимется! Так снимется, чтобы он сразу вспомнил, что Настя не просто его жена! Она женщина! Красивая, сексуальная! Вздернув подбородок, девушка перевела взор с мужа на Стаса, который сверлил ее тяжелым взглядом. Его внутренности горели предвкушением, потому что он уже видел, что она готова согласиться. Назло этому индюку, посмевшему унизить ее при всех. Мог бы, сам ему морду расквасил прямо сейчас за такое отношение к той, кого сам Стас готов на руках носить круглые сутки.

– Хорошо, – с гордо поднятой головой согласилась Настя скорее в поддержку собственного решения. – Я снимусь. Только при условии, что в сцене секса здесь будем присутствовать мы втроем, режиссер и видеооператор. Я вам не актриса, готовая по щелчку пальцев раздвинуть ноги и сделать вид, что получаю сумасшедший оргазм, когда на меня смотрят тридцать пар глаз.

Виктор не мог не согласиться с этим условием. И не потому что сам ревновал, а потому что другого выхода все – равно не было. Его жена капризная и требовательная вообще могла развернуться и уйти, но спасибо, хоть не полная дура, чтобы выкинуть немалые деньги на ветер за проплаченное время на студии.

Настю быстро как могли накрасили, помыли голову и сделали укладку, позволяя волосам спадать на плечи тяжелыми волнами. Переодели в чрезвычайно мягкое и сексуальное полупрозрачное черное белье, и сверху накинули такой же тончающий ничего не скрывающий, но возбуждающий воображение халат-пеньюар из кружева шантильи. Когда она взглянула на себя в зеркало, тут же потянула руки к груди, понимая, что ее соски отчетливо просматриваются сквозь кружевной бюстгальтер. Господи, неужели она готова вот так выйти на съемочную площадку? Позволить всем присутствующим оценить все ее прелести, просто ради того, чтобы отомстить мужу? Былая смелость начала стремительно улетучиваться, представив, что ей предстоит. Нет, дело не в том, что она сомневалась в своей внешности. Настя никогда не была обделена вниманием мужчин. Она знала о своей привлекательности и умела ею пользоваться. Просто сам факт того, что нужно осознанно выставить себя напоказ перед объективами видеокамер заставлял основательно задуматься.

– Ну что? – в гримерку ворвался Виктор, но застыл на пороге, обведя супругу удивленным взглядом. – Охренеть, любимая! Почему я сразу не подумал о тебе, когда искал модель? Экономия в пару тысяч долларов, а результат ни капли не хуже, – эта его «экономия» как разорвавшаяся граната тут же разнесла в пух и прах все сомнения. Даже сейчас, глядя, как она почти голая готова сниматься в эротической сцене с другим мужчиной, он не испытывает ни капли ревности, а думает только о деньгах. Именно это подхлестнуло девушку выпрямить спину, и, собрав в кулак уверенность, пройти мимо супруга, не ответив на его «комплименты». С достоинством, слегка виляя бедрами, и надеясь, что он увидит. Но Виктор, не заметил ее стараний.