— Пустите меня! — Хейли отшвырнула от себя его ищущие руки и словно ракета вылетела из воды. Поднявшись по ступенькам бассейна, она обернулась и презрительно бросила:

— С этого момента не советую вам распускать руки!

Подойдя к водопаду, она помахала Фейт и крикнула:

— Вылезай. Мы с тобой еще должны переодеться.

Когда девочка выбралась из воды, она завернула ее в махровое полотенце, и они отправились в номер Скотта. Большая гостиная разделяла две спальни. Меньшая по размеру была отдана в распоряжение Фейт.

Девочка настояла на том, чтобы первой залезть в душ, и Хейли в ожидании своей очереди полоскала под краном их купальники. Внезапно в дверь постучали. Вполголоса выругавшись, она накинула на обнаженное тело халат и подошла к двери.

— Да? — спросила она.

— Я пришел попросить мыло.

— Мыло?

— Да. Знаешь, такая штука, которая делает пену. Им еще иногда моются. Хейли никак не отреагировала на эту попытку пошутить.

— А где ваше?

— Если бы я знал, то не пришел бы просить у вас.

Хейли вошла в ванную комнату. За шумом льющейся воды можно было слышать "мотив популярной рок-песенки, которую напевала Фейт. Хейли взяла еще не распечатанный кусок мыла, приоткрыла дверь и протянула его Тайлеру.

Его движения были молниеносны. Он схватил ее за руку, вытащил в гостиную, и в следующую секунду Хейли была бесцеремонно брошена на диван. Тайлер прижал ее к подушкам всей тяжестью своего тела. Халат ее распахнулся. Тайлер охватил бедра Хейли ногами. Он крепко держал женщину, широко разведя ее руки.

В тишине их дыхание звучало часто и прерывисто. Из ванной приглушенно доносилось пение Фейт.

— Ну давай же, давай, Хейли!

— Отпустите меня.

— Ни за что! Не отпущу до тех пор, пока не узнаю, какая муха тебя укусила.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Черта с два ты не понимаешь! Когда я звонил тебе перед отлетом в Атланту, я сразу понял: что-то не так, но тогда у меня не было времени разбираться. Я вернулся, а ты снова колючая, как дикобраз, и сжигаешь меня огненным взглядом своих зеленых глаз. Я хочу знать почему.

— Нипочему! — огрызнулась женщина и возобновила свои попытки освободиться, однако хватка Тайлера стала от этого только крепче.

— В таком случае ты хочешь поцеловать меня так же сильно, как я — тебя.

Его губы приблизились к лицу Хейли — твердые и требовательные. Крепко сжав зубы, она яростно сопротивлялась — сопротивлялась желанию, охватившему ее трепещущее тело. Приподняв голову женщины, Тайлер испытующе посмотрел в ее безумные глаза.

— Хорошо, моя ненаглядная строптивица. Ты хочешь, чтобы я действовал убеждением? Постараюсь тебя не разочаровать.

Отпустив голову Хейли, он стал водить языком по ее шее. Бессознательным жестом женщина прижала его голову к ложбинке на груди. Он стал целовать внутреннюю сторону ее руки.

— Я скучал по тебе. Пусть ты упряма, как ослица, но я так скучал по тебе!

Ощущая прикосновения его языка к своей коже, Хейли то и дело вздрагивала. Она даже не представляла себе, что такое наслаждение возможно. Язык Тайлера обжигал ее кожу, и глубокий стон вырвался из ее горла. Она пыталась опустить руку, чтобы положить конец этой сладкой пытке, но мужчина не позволил ей этого.

— Тебе нравится? А ведь мы только начали, Хейли.

Женщине казалось, что она тонет. Где-то в подсознании вертелся крик ненависти, но сердце ее говорило совсем иное, и с губ Хейли, словно молитва, раз за разом срывалось его имя.

— Да, любовь моя. Взгляни на себя, посмотри, как ты прекрасна! — Мужчина обвел ее взглядом. — Всю неделю я мечтал увидеть тебя обнаженной. Я хотел увидеть эти чудесные груди, которые до этого ласкал лишь в темноте. Ты даже прекраснее, чем я себе представлял.

Его губы прижались к ее груди, и Хейли со стоном подалась вперед. Колено мужчины оказалось между ее бедер. Вторжение это не встретило никакого сопротивления. Сквозь тонкую ткань плавок Тайлера Хейли ощутила, как велико его желание.

— О, как хорошо… — прошептал он. Язык его оставлял влажную дорожку на разгоряченной коже ее груди. Она чувствовала прикосновение его ресниц и жаркое дыхание на своих сосках, которые страстно молили о ласке.

Легко, едва ощутимо он прихватил губами ее розовый сосок, который от прикосновения его языка набух и затвердел.