– Тогда зачем она выкладывала всю эту информацию постороннему человеку?

– Я ей показался симпатичным.

– Симпатичным?

– Так она сказала. Но не думаю, что и Гасу я понравился. – Вик улыбнулся, представив себе, как Орен про себя считает до десяти.

Наконец он сказал:

– Ждешь, что я спрошу?

Вик рассмеялся и повторил почти слово в слово разговор со старым ковбоем.

– Ренни Ньютон разжигала в нем огонь, но ее папашу он ненавидел. По твоей информации, Т. Дэн Ньютон был удачливым бизнесменом, так?

– И столпом общества.

– Тем не менее, он не был любимчиком в городе. Гас назвал его сукиным сыном худшего пошиба, что в переводе на язык полицейских равняется чему-то вроде мудилы.

Орен все обдумал и наконец сказал:

– Ренни Ньютон была непослушным ребенком? И слаба на передок?

– Оба утверждают, что наша Ренни была горячей штучкой.

– Сплетни о ней могут быть большим преувеличением. Стоит девушке подмочить репутацию, дальше может быть только хуже.

– Гас тоже так говорил, – вспомнил Вик.

– В любом случае, все это никак не соответствует нынешнему имиджу доктора Ньютон.

– Абсолютно не соответствует.

– Так кто же эта женщина? – в недоумении спросил Орен. – Что реальность, а что маска? Настоящая Ренни Ньютон, встаньте, пожалуйста.

Вику нечего было добавить. Он был в еще большей растерянности, чем Орен. Он получил отставку, от чего еще не оправился. Чтобы стать таким специалистом по отталкиванию мужиков, она должна была иметь большую практику, а это противоречило тому, что он узнал сегодня.

– Разговорчивая Кристел не поведала тебе подробностей убийства?

– Какого убийства, Орен?

– Она же убила мужчину, Вик. Ты сам сказал.

– Мы не знаем, было ли это убийством. Возможно, несчастный случай на охоте, неудачная подача в теннисе, протекающая лодка…

– Или она дотрахала какого-нибудь бедолагу до инфаркта. Ты с местной полицией связывался?

– У меня нет бляхи, так что я не могу появиться в полицейском участке и начать расспрашивать об убийстве, о котором не имею ни малейшего представления. Я не знаю ни имени жертвы, ни когда все это случилось.

– Газетные подшивки?

– Сегодня воскресенье. Какой-то студент сидит на телефоне, но все офисы закрыты. Равно как и государственные учреждения и суд.

– Публичная библиотека?

– Закрыта на реконструкцию. Книги можно сдать на передвижном пункте на Крокетт-стрит, но никаких материалов для исследований не выдается.

Орен только вздохнул.

– Я не мог давить на Кристел, выпытывать у нее еще информацию, – продолжил Вик. – Я все еще был в прострации после ее сообщения об убийстве, как в кафе ввалилась толпа игроков городской бейсбольной команды. Только что с тренировки, разгоряченные, мучимые жаждой и голодные. Начали требовать пива и гамбургеров, Кристел рвали на части. Согласись, если бы я продолжил расспрашивать о девушке, с которой был шапочно знаком много лет назад, Кристел могла что-то заподозрить и заткнуться. Я нутром чувствовал, что она не отнеслась бы ко мне так душевно, знай, что я коп.

– А ты не коп.

– Именно. Это я и хотел сказать.

– А старик? Этот Гас. Он ничего не мог добавить?

– Он начал болтать о добрых старых денечках, о родео. Неудобно было перебивать и засыпать его вопросами.

– Может, тебе не нужны были ответы?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего.

Тут Вик сам посчитал в уме до десяти. Последние пару дней Орен постоянно донимал его намеками. Вик понимал, что он хочет его расколоть, и отказывался колоться. Орен хотел знать, нравится ли ему Ренни Ньютон, вне зависимости от ее возможного участия в убийстве. Он не собирался обсуждать эту тему и старался вообще не задумываться над этим.

– Я пытался узнать побольше, Орен. Я объехал весь Далтон, а вдруг что увижу, но без всякой пользы. Как только я вернусь, я свяжусь через Интернет, вот только я не захватил с собой портативного компьютера…

– Понял, понял, – перебил его Орен. – Ты сделал все, что мог.

– Спасибо.

После долгой паузы Орен спросил:

– Ну и что ты думаешь?

– О чем?

– О ней, Вик. Черт возьми! О ком мы с тобой говорим?

– Черт, даже не знаю, что и думать. Обязательно надо узнать, что это было за убийство.

– Труп-то точно был.

Терпение Вика было на пределе, но он сумел сдержаться и не повысить голос.

– Пока мы не узнаем подробностей, нам не следует торопиться с выводами.

– Она отняла у человека жизнь. – Орен сказал это так, будто для него этого было достаточно. У него имелись незыблемые критерии добра и зла, а сопутствующие обстоятельства не слишком принимались во внимание.

– Она спасла две жизни сегодня утром, – тихо напомнил ему Вик.

– Ты хочешь, чтобы я об этом не забывал?