– Ни свидание, ни… что бы вы там еще имели в виду.

– Вы замужем? – Нет.

– Помолвлены?

– Нет и не собираюсь.

– Угу. Это отвращение вообще или только в отношении меня?

– Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Эй, – сказал он, разводя руками. – Я умею хранить секреты. Испытайте меня. Расскажите мне что-нибудь секретное, и увидите, я унесу это в могилу.

– У меня нет никаких секретов.

– Тогда давайте я с вами поделюсь моими. У меня есть совсем неплохие.

Один из его передних зубов был немного кривой, что прибавляло очарования его улыбке, о чем он, скорее всего, был прекрасно осведомлен.

– Всего хорошего, мистер Треджилл. – Ренни повернулась к нему спиной и направилась к калитке. Войдя, она закрыла ее за собой и демонстративно заперла на засов.

– Подождите, еще одну секунду.

Он был хорош собой и знал это. Ей с такими приходилось встречаться раньше. Самоуверенные и наглые, они точно знали, что ни одна женщина не может перед ними устоять.

– Пожалуйста, доктор Ньютон?

Она вовсе не так сильно злилась, как хотела показать или как должна была бы злиться. Несмотря на решимость не оборачиваться, она все же оглянулась.

– Что вам нужно?

– Я хотел бы извиниться за свое последнее замечание вчера вечером.

– Я его даже не помню, – солгала она.

– Про ваш рот и мои грязные сны? Это я зря сказал. Сейчас он вовсе не выглядел самоуверенным и наглым, и обезоруживающая улыбка исчезла. Поразительно, но он казался искренним. Кроме того, если она покажет, что обратила внимание на его замечание, он может решить, что достал ее. Он и в самом деле достал. Чуть-чуть. Но он об этом знать не должен.

– Я принимаю ваши извинения.

– Я просто… Ну, в общем, не надо было этого говорить.

– Возможно, я слишком бурно прореагировала на ваши чаевые дежурному.

Он медленно подошел к калитке.

– Может, нам стоит попробовать еще раз?

– Я так не думаю.

– Чему это повредит?

Она отвернулась и, прищурившись, посмотрела вдаль. Для любого другого речь не шла о судьбоносном решении. Для нее же это было равносильно прыжку с горы на пролетающий мимо планер.

Когда Ренни снова повернула к нему голову, он смотрел прямо на нее. И хотя в глазах уже не было хитрого блеска, они все равно заставляли ее нервничать.

Чему это повредит? Возможно, ничему, а возможно, и всему. Во всяком случае, рисковать не стоило. Тем более удивительными ей самой показались ее следующие слова:

– На площади есть кафе-мороженое. Я собиралась туда заехать, когда кончу все свои дела здесь. Вы можете меня там дождаться.

– Может быть, я лучше помогу вам здесь.

– Я привыкла все делать самостоятельно.

– Охотно верю, – серьезно сказал Вик. Затем повернулся и рысцой побежал по дороге.

– Куда вы?

– За вашей шляпой! – крикнул он через плечо.

Ей понадобилось полтора часа, чтобы переделать все дела. Сначала она водила жеребца по двору, чтобы дать ему остыть, затем провела его в конюшню. Вик мало что понимал в конюшнях, но эта выглядела как произведение искусства.

– У меня первоклассные животные, – пояснила Ренни в ответ на его комплимент, – они заслуживают первоклассного помещения.

Он не был и специалистом в лошадях, но не требовалось много знаний, чтобы понять, что перед ним великолепные животные. Ренни принялась медленно и методично вытирать жеребца, одновременно ласково с ним разговаривая. Вик стоял рядом.

– Такое впечатление, будто он понимает, что вы ему говорите.

Ренни даже обиделась.

– А почему нет?

– Не знал, что лошади могут понимать человеческую речь.

– Мои понимают. – Ее глаза сияли любовью и гордостью, когда она проводила рукой по бархатистой шкуре жеребца. – По крайней мере, меня.

– Тогда это скорее ваши способности, не лошадиные.

Она повернулась, чтобы ответить, но, вероятно, решила, что они стоят слишком близко друг к другу. Она поднырнула под шею лошади и оказалась с другой стороны. Вик невозмутимо последовал за ней.

– У этого говорящего по-английски чуда есть имя?

– Бид.

– Необычно. Это что-нибудь значит?

– Мне просто нравится, как оно звучит.

– Вы не любите вдаваться в объяснения.

– Да. – Она взглянула на него, и оба рассмеялись. – А вы задаете слишком много вопросов.

– Любопытен от природы. Вы часто устраиваете такие скачки?

– Только когда попадается пикап, норовящий нас обогнать.

Она отошла, но все же оглянулась на него через плечо, и это было единственное, что можно было принять за флирт. Хотя, возможно, он выдавал желаемое за действительное и ему только показалось, что она флиртует, из-за обтягивающих джинсов и длинной белокурой косы, которая спускалась на спину из-под соломенной ковбойской шляпы. Кстати, из-за этой шляпы ему пришлось пробежать больше мили.