– Этот парень что, постоянно у окна дежурит?

– Он стал для нас важным источником сведений.

– Ну, надо же, Орен. Звонить в полицию Галвестона. Разговаривать с любопытными соседями. Ты сегодня был здорово занят.

– Лозадо тоже.

– Правда? А он чем занимался?

– Терроризировал мою семью.

Звали его Плакса. Только человек такого незначительного роста мог мириться с таким прозвищем. И Плакса мирился.

Его звали так еще во втором классе начальной школы, когда он описался в классе. Во время урока географии струйка горячей мочи образовала лужу вокруг его ног. Ему хотелось умереть на месте, но ему жутко не повезло, и он остался жить. В тот день группа школьных хулиганов под предводительством Рикки Роя Лозадо дала ему кличку Плакса.

Прозвище прилипло к нему, его по сей день все так и звали, Плакса Сойер. Смешно? Конечно, смешно. Не смог он также избавиться и от постоянного тиранства Лозадо. Вот и теперь, открыв дверь, он увидел на пороге Лозадо.

– Можно войти?

Вопрос прозвучал как насмешка. Лозадо задал его, чтобы напомнить Плаксе, что в разрешении он не нуждается. Лозадо прошел мимо него в захламленную, душную квартиру, где Плакса иногда сидел по нескольку дней, даже не высовывая носа на улицу. Чтобы защититься от этой неправильной жизни, Плакса изобрел свою собственную вселенную.

– Ты пришел в неудачное время, Лозадо. Я ужинаю.

На столике около телевизора рядом с раскладным креслом стояла миска с корнфлексом, уже начавшим размокать.

– Я бы не стал тебе мешать, Плакса, но дело очень срочное.

– У тебя все срочное.

Издевательства Лозадо над своим несчастным одноклассником продолжались все школьные годы. Щуплость Плаксы, его робкий характер и манера щуриться просто приглашали желающих над ним поиздеваться. Пожалуй, он был даже слишком легкой мишенью. Соответственно, Лозадо обращался с ним, как с домашним питомцем, о котором можно забыть, но которого можно и приласкать, если захочется.

В каждом классе имелся свой компьютерный гений, в их классе это был Плакса. Компьютеры и другая сложная техника раздражали Лозадо, но он хорошо понимал, какие тут кроются возможности. Поэтому с развитием компьютерных технологий Плакса стал для него бесценным помощником.

В последнее время Плакса увлекся созданием вебсайтов. Он мог делать это в одиночку, дома, по своему собственному расписанию. Он брал с клиентов за вчетверо большее время, чем ему в самом деле понадобилось на выполнение заказа. Но они были в таком восторге от результата, что никогда не оспаривали цифру в счете. Дело приносило хороший доход.

Но этот доход даже сравнивать было смешно с тем, что платил ему Лозадо.

Компьютеры Плаксы занимали целую комнату и могли сравниться по своим возможностям с теми, которыми пользовалось НАСА. Большую часть заработанных денег он вкладывал в бизнес, приобретая все новинки и постоянно совершенствуя свою аппаратуру. Он мог разобрать любой компьютер и собрать заново по более интересной схеме. Он знал, как они работают. Более того, он понимал, как они работают. Плакса любил компьютеры.

С помощью минимальных манипуляций «мышью» он мог проникнуть в любой секретный чат, сломать самый хитрый код. Кроме того, он был большой мастер по части создания вирусов. Обладай Плакса стремлением к власти, он мог бы править миром из своей убогой, безобразной, вонючей и захламленной квартирки, расположенной в весьма сомнительном районе Далласа.

Лозадо считал, что талант Плаксы пропадает зря. Его способности и знания должны были бы принадлежать человеку, который смог бы ими воспользоваться, кому-нибудь с хорошей хваткой, стилем и амбициями.

Если бы Лозадо занимался другим делом, он мог бы с помощью Плаксы украсть огромные деньги, почти не рискуя попасться. Но где кайф? Он предпочитал свое занятие, требующее личного участия. От Плаксы он требовал только информацию о своих клиентах и потенциальных жертвах.

Он так и сказал Плаксе, что пришел за информацией.

Плакса поправил сползающие очки:

– Ты говоришь это каждый раз, Лозадо. А потом человек, про которого я для тебя узнаю, оказывается убитым.

Лозадо уперся в него ледяным взглядом:

– Что с тобой сегодня такое, Плакса?

– Ничего. – Он отодрал прилипшую к локтю крошку.

– Ты мне не слишком рад, Плакса. Разве я мало заплатил тебе в последний раз?

– Верно, но… – Он шмыгнул носом. – На деньги я не жалуюсь.

– Тогда в чем дело?

– Не хочу попасть в беду. Я имею в виду с законом. О тебе в последнее время много писали, ты не заметил?

– Но ведь все обошлось. Все отлично.

– Да, но полиция сжимает кольцо. Этот Треджилл давно затаил на тебя зло.

– Это меньше всего меня волнует. Но Плакса все не успокаивался:

– Он мне кажется целеустремленным. А если им удастся выяснить, что я на тебя работаю?

– Каким это образом?

– Не знаю.

Лозадо помнил этот ноющий тон еще по начальной школе. Это раздражало его тогда, раздражало и теперь, только гораздо сильнее. Он спешил. Дурацкий разговор отнимал у него драгоценное время.