Исповедальная пора
вернуться

Замшев Максим
Шрифт:

«Мы все когда-нибудь умрём…»

Мы все когда-нибудь умрём,И даже я.Личину нужную сопрёмУ бытия.Уткнётся мордой в чёрный пухСозвездье Пса.Мне будет жаль бессмертный дух,Эх, смерть-коса…Зачем же косишь всех подрядТы от и до?Тебя ведь нет, ты звукорядБез ноты «до».Ты сон пустой, металлолом,Ты ерунда.Мы все когда-нибудь умрёмНе навсегда.С утра кричит «ку-ка-ре-ку»Чудак-петух.И мелят мельницы муку,И дышит дух,Где хочет дышит – не указЕму молва.Все будут живы – это раз,Здоровы – два…

«Я разделился на несколько жизней…»

Я разделился на несколько жизней,Но ни одну не прожил до конца.Ты становилась взрослей и капризней,Я становился похож на отца.Ты становилась взрослее и старше,Я исступлённо вгрызался в слова.Скрипка любимая, та же ты, та же…Анненский умер, а скрипка жива…Только смычок с ней уж больно курносый,Он задавака и, верно, злодей.Жизнь разделилась на пару вопросов:Стоит ли дальше морочить людей?Стоит ли дальше словечки, как поезд,В даль уводить с небывалым трудом?Жизнь превращается в кожаный пояс,Что раскромсали столовым ножом.Жизнь превращается в узкие тропки,Как бы мне выбрать одну дотемна?Мебель и книги годятся для топки,Только любовь никому не нужна.

«Ты в Дрездене выходишь из трамвая…»

Ты в Дрездене выходишь из трамвая,А я смотрю. И «Егермейстер» крут.И осень, в каждом вздохе созревая,Диктует мне смиренье и уют.В кафе с утра угрюмые германцыТорчат, и вместе с ними я торчу.Куда спешишь ты? Где протуберанцы?Где молодость? Где резкое «хочу»?Сейчас уйдёшь ты, видимо, навечно.Тебя прокисший воздух городскойОт глаз моих укроет. Осень лечит,Прописывая трезвость и покой.А Дрезден по воде плывёт уныло,В ней длинно отражаясь и скуля.Ты вышла из трамвая. Всё постыло.И камертон чуть ниже ноты «ля».Прости-прощай, пылинок миллионыТеперь берут меня на абордаж.А зелень всё спускается по склонамГоры, где дом никто не строит наш.

«Я в ярости, я в старости…»

Я в ярости, я в старостиСтою одной ногой.И нет конца той ярости,Мой каждый день – изгой.Тверская, прежде Горького,И мексиканский бар.Я пью текилу горькую,Я стар, я стар, я стар.В виски стучится прошлое,А там и ты мелькнёшь,Красивая и рослая,Не верящая в ложь.Меня сменяв на призраки,Ты растворилась в них.Берлинами, парижамиЗапнулся русский стих.А дальше стал я гениемИ вынянчил успех.И даже индульгенциюЯ получил за всех.Грызутся мысли ярые,От них лишь пар извне.Долги тревожат старыеИ тени на стене.Жаль, рюмки стали плаксами,Дожить бы до хулы…А в баре шум и клацаньеТарелок о столы.

«Тихая музыка ночи могла бы меня…»

Тихая музыка ночи могла бы меняЗа руку взять, довести до волшебного леса.Я не могу больше слушать, как злая грызняБешеных псов разрушает ночную завесу.Я не могу больше ждать, что забрезжит рассвет,Я не надеюсь, что будет тебе интересно,Где я нашёл эту музыку. Да или нет?Нет или да? В уравнении всё неизвестно.Мысль пробирается вверх по стволу. В небесахНет ни ответов, ни звёзд, лишь засохшие взгляды.Тихая музыка ночи сильнее, чем страх.Противоядье бывает опаснее яда.Сбросить бессилье и солнечный луч проглотить,Словно факир бутафорскую старую шпагу.Тихая музыка ночи… Придётся платитьЗа музыкантов, которым не хватит отваги.Тихая музыка ночи, зачем я тебе?Как мне укрыться от чёрных твоих незабудок?Я не могу больше ждать. Я не верю судьбе.Я не хочу умереть, если утра не будет.

«Из окон поезда в метро…»

Из окон поезда в метроПрощальных слов не прочитаешь,А ты спешишь в бутик «Этро»,Ты этот бренд предпочитаешь.А я катаюсь по «кольцу»,Меня пинают, проклинают,Не увидать лицом к лицуЛица, и ты об этом знаешь.Рифмуй, глагол, меня с другим,Тебя ни с чем уж не срифмую.Я завязал себя тугимУзлом – и так перезимую.Зачем цветок искать в пыльце?Достаточно переиначить.Конечных станций на «кольце»Не догадались обозначить.Я вижу в этом тайный смысл.Вдохни прозрачность узнаваний,Пока подлунный мир не смылПоток моих воспоминаний.

«Так много писали о Крыме…»

Так много писали о Крыме,Что, если бы строчки гуляли,Они бы заполнили всё – от Джанкоя до Ялты.Почтовая стонет открытка,Влюблённая в маленький ялик,Пора уж исполнить последнее долгое сальто…Ведь цирк навсегда уезжает,И море глотает верёвки,Которыми что-то к чему-то крепилось недавно.Трепещет вечерняя жалость,А сердцу не хватит сноровкиСмириться с глухими ударами Божьего дара.Так много ходили по КрымуСерьёзные люди, что ночьюИх тени ползут через тернии к звёздам холодным,И падают утром на крышуОдежды бесцветные клочья.А ялик столкнулся с огромной подводною лодкой.И стал вместе с нею одной засекреченной сводкой…

«Максимум, что меня ждёт…»

Максимум, что меня ждёт, –Встреча случайная.Войско уходит в поход,Жизнь не кончается.Плещется море у стенГорода ложного.Жизнь не кончается тем,Чем ей положено.Можно и эдак и так, –Имя плюс отчество.Жизнь не кончается так,Как нам захочется.Прошлого виден оскалУ настоящего.Максимум, что я желал, –Хвост, как у ящера.Бритоголовые пниВыглядят жалобно.Тянутся скудные дни,Жизнь продолжается.