Эдвин потянул за веревку и подтащил к повозке свою ношу. Чем быстрее они закончат с погрузкой, тем быстрее он сможет вымыться. Крестьянин ловко закинул обе туши на край телеги, связал их между собой и привязал веревку к борту.

— Тут речушка недалече есть, — продолжил крестьянин, словно собеседник ему и не нужен был. — Я там ливер достану, а остальное уж в деревеньке сделаю. Как готовы шкуры будут, я и в гости приеду, может еще торг будет. На зиму хорошая вещь может выйти.

— Мне нужен плотник, — вспомнил Эдвин о своем списке дел. — Нужна новая дверь, ставни на окна, кровать, полки в погреб, крышка в погреб, забор простой вокруг башни сделать. И еда нужна.

— Эк вы загнули, — крестьянин задумался надолго. — Тут одного-то плотника мало будет. Повезло вам, что урожай собрали уже. С торговцем поменяемся, и мужики свободны будут. Каждый с деревом худо, да работать умеет. Чем платить-то будете?

— Монетами? — предположил Эдвин, и прикинул сколько у него есть. Ему дали небольшие подъемные в академии, но там было совсем немного, с другой стороны, порядок цен он даже не представлял. Еще личные накопления хранились в банке, только где этот имперский банк, а где он.

— Монеты это хорошо. За пару десятков золотых все сделаем.

— Дам десяток серебра, — Эдвин настроился торговаться, потому что и серебра у него было чуть меньше десятка.

— Не, — Глеб погладил свою окладистую бороду, — каждому мужику по золотой монете хоть надо дать, работа не на один десяток дней.

Замолчали оба.

— Есть восемь серебра, — решил выложить карты на стол Эдвин. — На весь список не хватит, но дверь и ставни с кроватью надо сделать. А как накоплю товара на обмен, пришлешь десяток мужиков и забор сделаем. А лучше пару десятков.

— Еда ваша будет, — выдвинул условие крестьянин.

— Нет еды, — отрезал Эдвин. — Тут бы самому не отощать. Вон, волка засолите, его и будете есть.

— Нельзя волка, господин магик. Мясо дюже вонюче, да и хвори оно приносит. Печенку только, да сколько там печенки этой, — махнул он рукой. — О будущем говорить дело хорошее…

— Я тебя понял, — перебил его Эдвин. — Пойдем в дом, поговорим что на восемь серебра и мои шкуры сделать можно.

— Шкуры сдаем торговцу по две серебряных. Ваши порченые, но за три возьмет, — Глеб прошел в башню, осмотрел просторное пустое помещение, заметил спальный мешок, неодобрительно покачал головой и поцокал языком. — Что ж вы, господин магик-то так мало серебра взяли? Прошлый, помнится мне, с сотней золотых приехал. Давно это было.

— Освальд, маленькая ты скотина! — Эдвин понял, что его подъемные должны были быть существенно выше. Наверняка из-за какой-нибудь «канцелярской ошибки» или «недосмотра бухгалтера» сумма в ведомости изменилась. Кроме как мелкой пакостью своего противника это ничем быть не могло. Через кристалл он отправит сообщение об ошибке, и куратор конечно разберется, только в эти места поедет торговец Генри в следующий раз не знает никто. Так что Эдвин свои подъемные получит, но очень не скоро. А кушать и жить в комфорте хочется уже сейчас.

— За десяток серебра сколотим вам дверь и ставни. Завтра пришлю мужика с досками и инструментами. Выедет с рассветом, у вас аккурат к обеду будет. Все сделает, вот только ночевать у вас будет. И лошадку тоже в башню спрячьте, у нас их мало, не надо волков кормить.

В результате сговорились на восьми серебряных, а шкуры Эдвин решил торговцу не сдавать. Три серебряных ему не помогут, а условная шапка и шуба зимой пригодятся. Процесс торга для Эдвина был непривычен, все-таки в столице везде ценники, и даже попытка торга может быть воспринята как личное оскорбление. Несмотря на новизну и явное отсутствие опыта в торговле ему это понравилось. Молодой маг поставил себе мысленную отметку расспросить торговца Генри об этом искусстве.

— Ты кажется говорил что мясо привез, — напомнил Эдвин крестьянину.

— А то, — довольно улыбнулся тот. — Гостинцы привез, да и торговец прямо сказал, что охотник вы не важный, и запасы ваши не бездонны. Там не только мясо.

— Показывай, — махнул рукой в сторону выхода Эдвин. — Мне еще помыться надо, а тебе в обратный путь еще ехать.

Они вышли из башни вместе с Глебом, и направились к телеге. Крестьянин залез внутрь, и начал подавать Эдвину свертки и бочонки параллельно комментируя что и где:

— Тут у нас капустка квашеная, — Эдвин принял в руки небольшой но очень тяжелый бочонок и поставил на землю.

Далее было маринованное мясо, которое Эдвин пообещал себе приготовить сегодня же, большой мешок картошки, и мешки с луком и морковью поменьше. Призрак смерти от голода перестал маячить перед Эдвином, и настроение начало улучшаться. Даже схватка с волками представала перед ним в ином свете. Последним подарком оказалась большая пузатая бутылку самогона.

— Сам делал, чистейший продукт, — похвастался крестьянин. — Торговец даже согласен был выкупить весь запас, а это что-то да значит.