Фитц пробормотал что-то про Эмпатов, когда перестал сопротивляться.

— Я так понимаю, это значит «да»? — подтвердил Киф.

Фитц кивнул.

— Твой отец сказал, что знает, как найти Альвара, и предложил разыскать его для меня, если я помогу с этим делом.

Киф отпустил запястье Фитца.

— Звучит примерно так. И ладно, три вещи. — Он поднял правую руку, чтобы отсчитать их. — Первое: возьмите заварной крем. Серьезно. — Он подождал, пока Фитц не схватил одно из печений, прежде чем продолжить. — Второе, ты же знаешь, что мой отец потребует все, чтобы получить то, что хочет, верно? Я имею в виду, не говорю, что ты сделал плохой выбор… надеюсь, ты также найдешь некоторые сочные секреты, которые моя мама пыталась скрыть. Но просто… приготовься к разочарованию, хорошо? Скорее всего, отец знает только одну крошечную, бесполезную вещь о твоем брате… если это так… ты захочешь ударить его.

— И если это так, — вмешалась Ро, — то бей сюда!

— О, не волнуйся, я так и сделаю, — заверила ее Гризель.

— Я тоже, — Фитц осторожно откусил кусочек заварного крема. — Ничего себе, человеческое печенье сухое, не так ли?

— Если ты думаешь, что это плохо, попробуй Дижестив, — сказал ему Киф.

— Да, э-э, я пас. — Фитц все равно доел печенье с заварным кремом… и потянулся за другим, заметила Софи, когда он сказал Кифу: — Я знаю, что узнать что-нибудь полезное от твоего отца — это большой риск. Но я не делаю никакого прогресса самостоятельно, так что…

— Понимаю, — пообещал Киф. — Знаю. Но чего я не понимаю, так это третьего. — Он пересчитал их на пальцах и спросил: — Почему ты сразу не сказал мне, что это связано с Альваром? Неужели ты действительно думал, что я не пойму?

— Честно? — Фитц запихнул в рот остатки второго печенья, разбрызгивая крошки, когда сказал: — Я не знаю.

Киф медленно кивнул, взял еще одно печенье с заварным кремом и раздвинул две половинки.

— Жизнь… усложняется, да?

— Да, — согласился Фитц, разглядывая Джемми Доджерс так, словно в нем хранились тайны Вселенной.

— Клянусь, наблюдать за мальчиками, пытающимися общаться, все равно что наблюдать за амебами, — сказала Ро Софи во время последовавшего долгого молчания. — Ты просто смотришь на их пухлые маленькие тела и думаешь «как эти штуки вообще функционируют?».

— Эй, кого ты называешь амебами? — пожаловался Киф, оттягивая рукава туники и напрягая мускулы рук, что было довольно впечатляюще… хотя Софи никогда не говорила ему об этом.

Ро фыркнула.

— Вы, эльфы, такие восхитительно тщедушные.

— А разве нет? — спросила Гризель. — Клянусь, у меня есть мечи, которые весят больше, чем некоторые из них.

— Хм, простите, я каждый день выполняю твой тренировочный режим, — напомнил ей Фитц, — даже с моей заживающей ногой.

— Да, — согласилась Гризель, прежде чем повернуться к Ро и театрально прошептать: — Ты думаешь, я должна сказать ему, что это та тренировка, с которой наши малыши начинают в Гилдингхеме?

Фитц нахмурился.

Киф ухмыльнулся.

— Думаю, мораль этого разговора в том, что женщины жестоки.

— Они могут быть, — тихо сказал Фитц.

Говоря это, он не смотрел на Софи, но оттого, что не смотрел на нее, стало еще хуже.

И Софи была совершенно уверена, что еще одно извинение не поможет ей выбраться из этой новой неразберихи, которую она сама же и создала, но ей все равно пришлось быстро передать:

Мне очень жаль.

Я знаю, передал Фитц в ответ. Мы… поговорим позже.

Конечно, подумала она, сожалея о каждом съеденном бисквите.

Весь сахар и углеводы скрутились у нее в животе, когда Фитц прочистил горло и сказал Кифу:

— Думаю, мне не следует заставлять твоего отца ждать.

— Ты не должен… и не будь с ним слишком снисходителен, — предупредил Киф. — Ты никогда не найдешь ничего, что спрятала мама, если позволишь ему помыкать тобой.

— О, не волнуйся, у меня большие планы, чтобы сделать это как можно более несчастным для него, — заверил Фитц.

Киф усмехнулся.

— Вот это мне и нравится слышать! Если тебе нужны указатели для максимального раздражения, ты знаешь, где меня найти.

— Да, — согласился Фитц.

— Ничего себе, они только что договорились? — спросил Ро.

— Уверен, что да! — Киф сказал ей. — Это то, что делают лучшие друзья, верно, Фитци?

Кивок Фитца не обязательно можно было назвать «восторженным».

Но он все равно сделал этот жест.

Даже слегка улыбнулся Кифу, когда Фитц повернулся, чтобы идти по коридору.

— Фу, в тот единственный раз, когда я рассчитывала, что ты разозлишь Фитца и заставишь его сбежать, чтобы мне не пришлось стоять на страже рядом с твоим отцом, — проворчала Гризель Кифу, — ты решил быть взрослым.