— Это мое наследие, — сказали они ей. — Наше наследие. Твое наследие.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

Паника и ярость затопили ее разум… гуще и чернее, чем темнота.

Как яд.

Как оружие.

— Я могу остановить вас, — сказала Софи.

— Мы бы хотели посмотреть, как ты попробуешь! — они бросили вызов.

И она им покажет.

Она всем покажет.

— Софи!

Голос был новым и не новым.

Знакомым, но странным.

И очень, очень далеким отсюда.

Но он все равно звал ее, повторял ее имя снова и снова.

Все более отчаиваясь.

— Не слушай! — закричали ее враги. — Послушай нас! Мы — твой Эндшпиль! И ты никогда не сможешь остановить нас!

— ВЫ ОШИБАЕТЕСЬ! — закричала Софи. — Я — МУНЛАРК!

Она нырнула в свое сознание, позволяя ядовитой тьме кипеть, пузыриться и гореть вокруг нее.

Но этого было бы недостаточно.

Ей нужно было стать намного сильнее.

Поэтому она потянулась глубже.

Погрузилась еще глубже.

Через стены вокруг ее сердца.

К запасам внутри.

Эмоции были настолько чистыми, настолько сильными, что уже не было ни хорошего, ни плохого.

Только бесконечная сила.

Софи. Софи. Софи.

Нет, она больше не Софи.

Она была ненавистью.

И любовь.

И победой.

И поражением.

И она заканчивала это… раз и навсегда.

Красный цвет окаймлял края ее сознания, и тьма поднималась все выше и выше, давя на ее разум, царапая его, как монстр и…

— СОФИ, ОСТАНОВИСЬ!

Голос прозвучал как пощечина.

Или, может быть, ее действительно ударили.

Ее щека горела, дыхание было тяжелым и прерывистым…

— Подождите, где я? — спросила Софи, чувствуя себя так, словно ее бросили в чужое новое тело, и только часть его работала.

Она ничего не видела.

И в ушах звенело.

И ноги у нее были такие, такие трясущиеся.

И голова…

Ее голова была слишком тяжелой.

Она позволила ей упасть вперед, и затем каждая ее частичка последовала за головой… падая, падая, падая… пока что-то не сжало ее руки и не заставило выпрямиться.

— Мы все еще на пути короля, — сказал голос, — поэтому мне нужно, чтобы ты собралась.

Резкость тона дала Софи тот кусочек, которого не хватало ее мозгу.

Стина.

Она разговаривала со Стиной.

А это…

Это была реальность.

Все остальное…

— Что происходит? — спросила Софи, отодвигая затянувшиеся обрывки кошмара на задворки сознания и пытаясь найти что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы хоть как-то сосредоточиться.

Но там была только густая, бесконечная чернота, и чем больше она вглядывалась в нее, тем больше та смотрела в ответ.

Нависая над ней.

Готовясь сожрать.

— Ничего такого! — огрызнулась Стина, когда что-то снова сжало руки Софи.

Руки, поняла она.

Руки, которые ее трясли.

— Прекрати! — заскулила она.

— Тогда не спи! — приказала Стина. — Не думаю, что смогу помешать тебе снова Причинить.

— Причинить? — это слово было ударом в самое сердце. — Разве я это сделала…

— Почти, — поправила Стина. — Боль выбила меня из странного сна, который мне снился. Что-то о единорогах и келпи… и… я действительно не знаю. Они преследовали меня, и… это не имеет значения. — Раздался шорох, словно Стина трясла головой. — Потом я поняла, что происходит, и каким-то образом заставила свои ноги двигаться, следуя за чувством, пока не нашла тебя и не попыталась вытащить. Я стащила с тебя перчатки, но ты все еще была в этих штуковинах, и я не знала, как с ними справиться. Так что я попробовала тебя ударить…

— Я так и знала, — пробормотала Софи, протягивая руку, чтобы пощупать щеку, удивляясь тому, что рука и ладонь были готовы это сделать. Ей все еще казалось, что она живет в чужом теле… марионетка с десятью миллионами нитей, и она не знала, как ими пользоваться. — Но… ты вовремя остановила меня?

— Думаю, да. Я ничего не вижу, но не чувствую, что кому-то больно или что-то еще.

Софи со вздохом опустилась на пол, и Стине снова пришлось поддерживать ее.

— Серьезно, Софи, мне и так тяжело…

— Вы двое не должны быть в сознании, — прервал ее другой голос откуда-то рядом, и Софи подумала, что ее сердце навсегда застрянет в горле от шока.

Но толчок принес новый уровень ясности в ее мозг.

— Набити? — прошептала она.

— А кто же еще? — спросил голос… Набити.

И теперь она была достаточно близко, чтобы Софи могла чувствовать дыхание Набити на своих щеках, как будто ее телохранитель-карлик наклонилась, изучая ее сквозь черноту.

— Ты слышала, как я тебя вела, — тихо сказала она Софи. — Но ты ничего не делала, как бы я ни старалась.