Но один угол был другим. Рядом с маленьким мерцающим камином стояло темно-синее кресло, такое потертое и такое любимое, что оно казалось комковатым. Именно там лорд Кассиус и сидел в ожидании, рядом с маленьким столиком, заваленным свитками и записными книжками, и окном, из которого открывался прекрасный вид на скрытую бухту, заполненную темными скалами, прибрежной травой и гладким белым песком.

— Ты, кажется, удивлена, — заметил он, когда Софи и Киф подошли к нему.

Сандор решил стоять на страже у входа в офис, в основном потому, что они ожидали от Ро какой-нибудь эпической мести, и он хотел убедиться, что Софи не попадет под перекрестный огонь.

Софи пожала плечами.

— Полагаю, я ожидала, что твой офис будет больше похож на личную святыню.

Она слышала множество историй о его статуе в натуральную величину, а также о целой комнате, демонстрирующей его достижения.

— В Кендлшейде — да, — ответил лорд Кассиус, и его взгляд стал несколько отстраненным, когда он добавил: — Но не в этом кабинете. Это место не должно быть замечено никем, кроме меня.

— Ну, тогда нам повезло, — сказал Киф, подтаскивая одно из никогда не использовавшихся кресел поближе к отцу с презрительным визгом. — Присаживайтесь, Фостер… ты, вероятно, пробудешь здесь некоторое время.

Лорд Кассиус вздохнул.

— У Фитца не было проблем с тем, чтобы остаться.

— Да, ну, Фитци приходил сюда в надежде, что ты скормишь ему какую-нибудь крошечную информацию о его брате… чего, я полагаю, ты еще не сделал, потому что это удерживает его от всех тех вещей, которые ты не хочешь, чтобы он делал, например, купил себе дурацкий стул. — Он придвинул второе кресло с еще более громким визгом и плюхнулся на него, положив ноги на захламленный стол отца. — Но нам ничего не нужно, тааак… мы будем делать то, что хотим.

— Если это правда, — тихо сказал лорд Кассиус, — я удивляюсь, зачем ты вообще этим занимаешься.

Киф пожал плечами.

— Просто пытаюсь заключить пари. Многие ставят на то, как быстро Фостер опозорит навыки бедного Фитци.

— Мы оба знаем, что это неправда. — Глаза лорда Кассиуса сосредоточились на его руках, и он изучал свои ногти, когда спросил: — Что твоя мать сказала тебе вчера… конкретно? Я слышал резюме, но не ее настоящие слова.

— А почему тебя это волнует? — возразил Киф.

— Потому что твоя мать-мастер говорить одно, а иметь в виду другое, и ты всегда слишком боялся ее, чтобы научиться правильно говорить на ее языке.

Киф фыркнул.

— Я ее не боялся. Я имею в виду, наверное, я должен был, так как она тайком убивала людей, но…

— Ты был в ужасе, — настаивал лорд Кассиус. — Потому что она дала тебе достаточно любви, чтобы показать, как это было бы замечательно, если бы она действительно заботилась о тебе… а затем небрежно отказывала тебе в остальном, оставив тебя гадать, где ты ошибся, и пытаться понять, как это исправить, и постоянно бояться, что ты потеряешь то немногое, что у тебя было.

Миг мучительного молчания прошел, когда Киф неловко заерзал на стуле.

— Ты говоришь так, будто хорошо знаешь это чувство.

Настала очередь лорда Кассиуса пожать плечами.

— Как отец, так и сын.

Софи так ясно представляла себе все это… жалкую динамику, с которой Киф рос в холодной, показной башне своих родителей. И все, что она хотела сделать, это втиснуться в его кресло, чтобы обнять и доказать, что кому-то не все равно.

Но она дала Кифу два обещания, прежде чем он привел ее сюда.

Первое: она сделает все возможное, чтобы избежать воспоминаний, которые, как она знала, он, вероятно, не захочет, чтобы она видела.

И второе: что бы она ни увидела, она никогда не пожалеет его.

То, что она чувствовала в тот момент, определенно не было жалостью… но Киф, вероятно, не увидел бы этого таким образом.

— Хорошо, — сказала она, усаживаясь в кресло, которое Киф притащил для нее, и, любуясь тем, как сжались челюсти лорда Кассиуса, когда она согнула колени и положила ноги на чистую белую ткань. — Я почти уверена, что мы все согласны в том, что никто из нас не хочет, чтобы это заняло больше времени, чем нужно. И ты уже знаешь, как это работает, раз уж ты занимаешься этим с Фитцем, так что тебе не нужно ничего объяснять, верно?

— Значит ли это, что не будет никаких причудливых трюков Мунларка, чтобы поразить меня чудесами телепатии? — спросил лорд Кассиус.

Софи ответила ему такой же самодовольной улыбкой.

— Мне не нужны фокусы, чтобы поразить тебя. Это произойдет естественно, когда я проломлю каждую стену, которую ты воздвигнешь, и найду все то, что ты сможешь скрыть от меня.

Киф присвистнул.

— Ладно, я не знаю, откуда берется вся эта уверенность Фостер, но я здесь для этого!

Щеки Софи слегка потеплели… но не настолько.