Фитц подошел к Софи, схватив ее за руку и мягко сжав.

Дружеское пожатие.

— Да, мы можем это сделать.

Софи сжала его руку в ответ.

— Спасибо тебе.

Они стояли так несколько секунд, и что действительно удивительно?

Это не было неловко.

Ни капельки.

Даже когда Фитц встретился с ней взглядом и сказал:

— Ну тогда, как твой друг — и лучший друг Кифа, кстати — как насчет того, чтобы принять мое предложение? Даже если ты уйдешь всего на несколько часов, чтобы принять душ и переодеться…

— Вернемся к намекам на душ, — прервала его Софи. — Ты действительно думаешь, что от меня плохо пахнет.

— Нет. Думаю, тебе просто нужен перерыв, — поправил Фитц. — Это все.

Перерыв.

Возможно, он был прав.

— Ладно, — решила она, вытягивая ноги и медленно выбираясь из постели. — Я вернусь через несколько часов.

Фитц плюхнулся на одну из пустых коек.

— И я буду здесь. Возможно, он будет болтать без умолку, но эй… может разбудить его.

Софи рассмеялась, радуясь тому, как легко они снова начали шутить друг с другом.

— Спасибо, — поблагодарила его Софи.

Фитц сверкнул одной из своих идеальных улыбок.

— В любое время, Софи. В любое время.

Глава 53

— Эделайн сказала, что я найду тебя здесь, — произнес знакомый голос позади Софи, и девушка прижала колени к груди, слишком уставшая, чтобы бежать к скалам и телепортироваться.

Кроме того, она слишком устала, чтобы еще несколько секунд осознавать, что ей больше не нужны скалы для телепортации.

И она определенно слишком устала, чтобы рассказать Силвени о том, что теперь она могла телепортироваться, как Винн и Луна, и выяснить, есть ли что-то, что ей нужно знать об этом.

Таков был ее план, когда она вышла на улицу и устроилась под раскачивающимися ветвями Панакес Каллы… она собиралась мило поболтать с буйной мамой аликорн и отвлечься от всего этого.

Но от мысли о том, чтобы услышать, как Силвени поет, «КИФ! КИФ! КИФ!», желудок Софи наполнился бурлящей лавой.

Так что она просто сидела, наблюдая, как падают лепестки, и пыталась подобрать слова к какой-нибудь из дрейфующих мелодий… но в ее мозгу было слишком много шума.

Слишком много вопросов без ответа.

Слишком много забот.

Слишком много истин, которые она хотела бы забыть.

И шум только усилился, когда человек позади нее сказал:

— Нам действительно нужно поговорить, Софи.

Очевидно, игнорирование этого человека не заставит ее уйти.

Отказ от использования имени тоже не очень хорошо сработал.

Поэтому Софи глубоко вздохнула, успокаивающе потянула ресницы и заставила себя посмотреть в лицо своей биологической матери.

Конечно, Оралье выглядела такой же красивой и безупречной, как всегда, от развевающегося розового платья до блестящего розового блеска на губах. Должно быть, она так расстраивалась каждый раз, когда видела скучные туники своей дочери и отсутствие макияжа… что на самом деле заставляло Софи чувствовать себя немного лучше из-за всего этого беспорядка.

До тех пор, пока она не позволила себе задаться вопросом, чувствовал ли Киф то же самое каждый раз, когда бросал вызов своим родителям… и если тот же самый трепет сыграл свою роль в том, почему он отправился в Лоамнор после того, как пообещал держаться подальше.

Грань между дерзким и разрушительным была острием бритвы.

— Чего ты хочешь? — спросила Софи, желая поскорее закончить этот разговор.

Оралье опустилась на траву и развернула платье веером, как диснеевская принцесса.

— Я понимаю, почему тебе нравится проводить здесь время. Тут действительно замечательно.

— Чего ты хочешь? — повторила Софи.

Оралье вздохнула, ее взгляд стал отстраненным, когда она протянула руку, ловя один из падающих цветов.

— Я так многого хочу, Софи. Это всегда было моей проблемой.

Софи закатила глаза.

— Да, я действительно не готова к разговору «вот моя печальная предыстория»…

— Знаю, — сказала ей Оралье, возвращаясь в настоящее. — Это не то, что кажется. Я здесь, потому что мне нужна твоя помощь.

Софи покачала головой.

— Это очень плохая идея. Я уверена, что кто-то из команды Доблесть…

— Речь идет о наследии Кифа, — перебила Оралье.

Софи замерла, гадая, сможет ли она когда-нибудь услышать это слово, не испытывая тошноты.

Она сомневалась в этом.