Кроме того, именно она решила скрыть все от Фитца в первую очередь.

— Мне очень жаль, — сказала она им обоим, радуясь, что ее губы снова обрели способность произносить узнаваемые слова. Ей даже удалось выдержать взгляд Фитца, когда она добавила: — Я… должна была сказать тебе раньше.

— Тогда почему ты этого не сделала? — спросил он.

Она закрыла глаза, собираясь с духом, чтобы дать честный ответ.

— Потому что… как только я скажу тебе, все будет по-настоящему. И я не была готова узнать, что будет дальше. Я все еще не готова, но…

Она заставила себя рассказать ему все. От цвета платья, которое она носила в тот день в Атлантиде до, конечно, имен ее подборщиков пар, Бриса и Джуджи, до того, как ее чуть не стошнило, когда она увидела уродливые красные буквы, которые определят ее будущее, если она не сможет заставить их исчезнуть. И как она целыми днями пряталась, надеясь, что мистер Форкл даст ей необходимую информацию, чтобы все исправить… но, конечно, Черный Лебедь подвел ее. Так что теперь ей предстояло заняться собственным расследованием, в котором Киф помогал ей… но только потому, что Ро вытянула из нее информацию. И хотя в тот момент ее голос был довольно дрожащим, она закончила теорией, которую Киф придумал о Члене Совета Бронте, а также их планом выяснить, правда ли это, и очень смешанными чувствами, которые она испытывала по поводу всего этого.

— Прости, — повторила она, когда закончила, изо всех сил зажмурившись. Она определенно не была готова увидеть выражение лица Фитца, когда он обрабатывал все эти бомбы.

А потом стало очень тихо.

Единственным звуком был шепот-шипение в коридоре от Гризель… телохранителя Фитца, которая также была девушкой Сандора, и которая, казалось, была не в восторге от того, что ее парень держал ее в полном неведении обо всем этом. И Сандор, будучи Сандором, безапелляционно защищал свою потребность защищать секреты своего подопечного… что было здорово для Софи. Но, вероятно, он заслужит еще одно унизительное наказание Гризель, связанное с узкими штанами и танцами.

— Ты ничего не хочешь сказать? — наконец спросила Ро, и Софи не могла понять, с каким мальчиком она разговаривает. Она все еще не набралась смелости открыть глаза.

Первым заговорил Киф, и его голос прозвучал еще дальше.

— Ты ведь понимаешь, что Фостер пошла к подборщикам пар из-за тебя, верно? — спросил он Фитца. — И ты знаешь, как это было важно для нее, не так ли?

Ро пробормотала что-то о глупых мальчиках, что сделало невозможным перевести тон Фитца, когда он сказал Кифу:

— Да.

Снова последовало молчание, и Софи снова принялась представлять, какой предмет мебели лучше всего выбросить в окно, чтобы телепортироваться. И пока секунды складывались в минуты, она начала задаваться вопросом, не ушли ли все.

Затем она почувствовала, как ее матрас сдвинулся, и кто-то сел рядом с ней на кровать.

— Ладно. — Голос Фитца был тихим, но она все равно вздрогнула от его внезапной близости. — Я не хочу, чтобы это была большая ссора. Так что, пожалуйста, пообещай мне кое-что.

Она заставила себя посмотреть на него, нуждаясь в нескольких секундах, чтобы мир снова стал расплывчатым. И ее сердце замерло, когда она обнаружила, что его великолепное лицо смотрит на нее без гнева и предательства, которые она видела в последний раз.

Он был из тех красавцев, которые заставляют глаза не обращать внимания ни на что, кроме него, и мозг отключается… вероятно, поэтому она кивнула, не потрудившись спросить, что обещает.

— Я просто хочу, чтобы ты запомнила это, — сказал он ей, проводя рукой по темным волосам и придвигаясь еще ближе. Он остановился, когда их ноги соприкоснулись, и это крошечное соприкосновение было подобно фейерверку в венах Софи. — Я хочу, чтобы ты помнила, как я сидел здесь с тобой, не пугаясь и не устраивая никаких драм, о которых ты беспокоилась, хорошо? Я знаю, что не всегда был в восторге … но я работаю над этим. Поэтому мне нужно, чтобы ты мне доверяла… потому что, если ты избегаешь меня, это действительно больно. И узнать, что ты скрываешь что-то настолько важное — полный отстой. И знать, что ты доверилась другим людям, прежде чем рассказать мне, становится еще хуже.

Она опустила голову.

— Я знаю. Мне очень, очень жаль.

Он снова приподнял ее подбородок, оставив свои теплые пальцы на нем… что очень мешало сосредоточиться, когда он сказал ей:

— Ты не должна извиняться, Софи. Только постарайся больше так не делать. Особенно в части избегания меня. Я действительно скучал по тебе.

Ее сердце и желудок, казалось, соревновались, кто из них сильнее трепещет.

— Я тоже по тебе скучала.

— Да? — Он сверкнул одной из своих захватывающих дух улыбок, и ей понадобилось мгновение, чтобы напомнить себе, что это происходит на самом деле.

Этот красивый, идеальный парень, в которого она была влюблена с того момента, как впервые посмотрела в его невероятно синие глаза, действительно говорил эти вещи, и смотрел на нее так, словно она что-то значила… даже зная, что сказали подборщики пар.

И его пальцы действительно прошлись по ее подбородку, вызвав новый взрыв покалывающего фейерверка, когда его взгляд переместился на ее рот, и он наклонился ближе.

Ближе.

— Э-э, не хочу портить время поцелуев, — прервала его Ро в последнюю секунду, заставив Фитца прорычать: