— Да не может вратарю такого уровня быть по барабану.

— Ты прямо как Кевин. Скоро набьешь те же шишки, что и он в свое время. Этой весной Кевин дал Эндрю как следует просраться, — пояснил Ники по пути в раздевалку. Аарон первым подошел к питьевому фонтанчику, а Ники, не сводя глаз с Нила, прислонился к стене. — После этого Эндрю целый месяц не выходил на поле и пообещал сломать себе пальцы, если тренер снова заставит его работать с Кевином.

При мысли о том, что Эндрю сознательно зарывает свой талант в землю, у Нила сжалось сердце.

— Но ведь теперь он играет?

Как только Аарон отошел от фонтанчика, Ники сделал несколько торопливых глотков и утер рот рукавом.

— Только из-за Кевина. Когда Кевин стал одним из «Лисов» и с клюшкой в правой руке вышел на поле, вслед за ним вернулся и Эндрю. Раньше они грызлись как кошка с собакой, а теперь не разлей вода, чуть ли не фенечки друг другу плетут.

— Но почему? Кевин повернут на экси, а Эндрю его одержимость раздражает.

— Черт его знает. Как разберешься, свистни. — Ники подвинулся, уступая Нилу фонтанчик. — Я давно бросил ломать голову. Можешь спросить у них сам, но ни один, ни второй тебе не ответят. Хочешь бесплатный совет? Прекрати пялиться на Кевина. Мне стремно за твою жизнь.

— В смысле?

— Эндрю страшно ревнив. Помню, я сказал, что мечтаю хорошенько напоить Кевина, чтобы он забыл, что натурал, и уложить в койку… Так Миньярд мне врезал! — Ники показал на лице место удара. — В общем, мне придется подождать, пока Кевин ему не надоест, а до тех пор переключиться на более безопасные объекты, то бишь на тебя, поскольку Мэтт занят, а я себе не враг, чтобы подкатывать к Сету. Так что поздравляю.

— Успокойся уже, извращенец проклятый, — вздохнул Аарон.

— А что такого? — удивился Ники. — Раз он еще не определился, надо его немножечко подтолкнуть.

— Не надо меня подталкивать, — сказал Нил, — мне и так хорошо.

— Руку еще не перетрудил?

— Всё, закрыли тему. Сейчас и вообще, ясно? Ники, мне все равно, какой ты ориентации, но я пришел сюда играть. Все, что мне нужно от команды, — чтобы на поле вы выкладывались на полную.

Дверь, ведущая со стадиона в раздевалку, распахнулась: наконец явился Эндрю. Он обвел всех троих долгим взглядом, словно не понимал, почему они еще здесь.

— Кевин спрашивает, где вы застряли. Забыли дорогу?

— Ники фантазирует, как трахнет Нила, — сообщил Аарон. — План у него не без недостатков, но рано или поздно он что-нибудь придумает.

— Ну ты и мудак, — вздохнул Ники и направился к двери.

— Ого, Ники, — хмыкнул Эндрю, — быстро ты на этот раз.

— Разве меня можно винить? — С этими словами Хэммик многозначительно посмотрел на Нила. От Эндрю он отвел взгляд лишь на секунду, но Миньярд тут же бросился на него. Он сгреб Ники за майку, грубо толкнул его к стене и прижал всем телом. Ники охнул, но не сделал попытки освободиться.

Нил вопросительно глянул на Аарона, однако тот и бровью не повел, словно такая вспышка агрессии его ничуть не удивила. Нил снова перевел взгляд на Эндрю и стал дожидаться, чем все закончится.

— Эй, Ники, — громким шепотом произнес Эндрю на немецком, — не трогай его, усек?

— Ты же знаешь, ничего плохого я ему не сделаю. Но если он сам согласится…

— Я сказал, не трогай.

— Какой же ты жмот, — фыркнул Ники. — У тебя уже есть Кевин, зачем…

Он вдруг умолк, но до Нила не сразу дошло почему. Эндрю приставил к джерси Ники короткий нож. Откуда у Миньярда взялось оружие, Нил не представлял; страшно даже подумать, что Эндрю прячет его под формой и выходит с ним на поле. Это наверняка против правил. Меньше всего Нилу хотелось, чтобы Эндрю пырнул кого-нибудь в разгар матча — после такого «Лисов» просто дисквалифицируют.

— Ш-ш-ш, Ники, ш-ш-ш. — Эндрю словно успокаивал трудного ребенка. — Что за кислый вид? Все будет хорошо.

Нил много раз сталкивался с насилием и слышал в свой адрес самые разные угрозы, но еще не встречал никого, кто угрожал бы с такой лучезарной улыбкой, как у Эндрю. Равнодушие, гнев, безумие, скука — эти мотивы агрессивного поведения Нил знал и понимал, однако Миньярд улыбался так, будто и не нацелил острие ножа точно между ребер Ники. И он ведь не шутил. Если только Ники не так вздохнет, Эндрю порежет его на лоскуты, и плевать на последствия.

Интересно, под этими таблетками Эндрю сможет грустить хотя бы на похоронах у Ники или так и продолжит лыбиться? И вообще, есть ли от них толк? Нил гадал, в чем причина такой агрессии: психическое расстройство или прием лекарств? Может, Эндрю настолько удолбан, что не отвечает за свои поступки? Или таблетки лишь добавили улыбочку, а склонность к насилию прочно сидит у него внутри?

Нил посмотрел на Аарона в надежде, что тот вмешается. Аарон напряженно, но молча взирал на лезвие в руке брата. Нил выждал еще секунду, но больше тянуть было нельзя. Толчком могло послужить что угодно, и проверять, от чего именно у Эндрю сорвет крышу, Нил не собирался.