Слезы замерцали в её глазах. — Это не может быть единственным способом.

— Джози, — окликнул её Аполлон.

Она одеревенела, но потом медленно повернулась лицом к своему отцу. Она не заговорила, её грудь резко вздымалась и опускалась.

— Если он не сделает этого, не останется ничего кроме разрушения и смерти. Миллионы умрут, и это до того, как Крон не оставит Сету выбора. Титаны придут за тобой, и тогда Сет убьёт Крона. — Аполлон поднялся с трона. — Десятки миллионов умрут, когда его смерть сотрясёт землю до самого ядра. Я предвидел это.

Спустя долгий напряжённый миг, Джози произнесла: — Теперь? Теперь ты смеешь говорить со мной?

Энергия опасно потрескивала, и всплеск силы исходил не от меня. Это всё Джози.

Артемида заёрзала на троне, а на её лице появилось выражение беспокойства.

— Прости, — сказал Аполлон.

Джози втянула воздух, пытаясь шагнуть вперёд, но я удержал её за запястье. — Ты знал? — потребовала она. — Всё это время ты знал? С самого начала? Ты знал, чем всё закончится?

Аполлон отвёл глаза.

Мне показалось, что наступит момент и Джози сорвётся, но она сдержалась. — Я ненавижу тебя.

Я притянул Джози к груди, когда Аполлон опустился обратно в трон. Я развернул её к себе, но она вырвалась. Отступив, она обняла себя руками. Она уставилась в пол храма, делая прерывистые вдохи.

Сделав неровный вдох, я посмотрел в глаза Зевсу. — Я принесу жертву.

— Да будет так.

Приглушённый крик Джози затих, когда перед Богами предстал мужчина. Я никогда прежде его не видел. Он был молод. Возможно, подросток. Его глаза были… ну точнее, у него не было глаз. Там, где они должны быть, не было ничего, кроме натянутой кожи. Он держал открытый футляр, внутри которого лежал кинжал в форме сосульки. Жутко острый кончик был иного цвета, словно его во что-то окунули.

— Этот кинжал очень древний, — сдержанно сказала Афина. — Он изготовлен из меча Танатоса, и он смертельно опасен.

— У тебя будет время до заката, чтобы совершить жертвоприношение, — Зевс поднялся с трона и сошёл с помоста. — Мы будем знать, когда свершиться приношение.

Глаза жгло, но не из-за того, что я собирался сделать с собой, а из-за того, что как я знал, это сделает с Джози.

Зевс взял кинжал и подал его мне, рукоятью вперёд. Когда я взял его, он наклонился и прошептал так, чтобы только я мог слышать. — Твой сын будет думать о тебе с великой гордостью.

Джози.

Казалось, будто меня впихнули в оживший кошмар. Всё расплывалось, и в то же время на удивление всё было чётко и ясно. Я смутно осознавала, что Сет подошёл ко мне, обнял меня за плечи и притянул к себе. Я не сопротивлялась на этот раз, и когда я сделала следующий вдох, мы уже не были на Пантеоне, а вернулись в нашу общую комнату в общежитии.

Сет опустил руки и отступил от меня. Я наблюдала, как он положил кинжал на кровать.

Он не отводил от меня глаз. — Джози…

— Почему? — Прошептала я, его лицо стало смазанным, когда поток слёз ослепил меня. Я была так зла на него, так разгневана и в тоже время я была до смерти напугана. У меня был шок и ничего из этого… ничего из этого не казалось реальным.

— Я не хочу этого, — сказал он. — Боги, Джози, вовсе не так я думал пройдёт наш день.

— Не думал? — Я рассмеялась, и смех прозвучал сокрушённо. Вытерев щёки, я подошла к кровати и присела: — Это неправильно.

Сет подошёл ко мне и встал на колени. Он поднял на меня глаза, но я едва смогла взглянуть на него, поскольку если я посмотрю на него, я полностью сломаюсь. — Ты не можешь этого сделать.

— Я должен, — сказал он, держа меня за руки. — Это единственный способ.

Я опустила голову. — Как ты можешь быть в этом уверен?

Прошло несколько долгих минут, прежде чем он ответил. — Это безумие, но я знаю это… это правильно. Вся моя жизнь вела к этому….

— Ты и правда веришь, что твоя жизнь вела тебя к этому моменту, к тому, чтобы ты смог принести себя в жертву?

— И да, и нет, — он накрыл ладонью мою щёку, заставив меня поднять голову. — Моя жизнь и в самом деле особо ничего не значила, пока я не встретил тебя. Мне всегда претила мысль о судьбе, но, похоже, такова моя участь. В этом есть смысл.

Трясущимися руками я сжала колени. — В этом нет смысла, Сет.

Его резкий вдох пронзил меня. — Детка…

— Нет. В этом нет смысла. Вообще нет, — сказала я, сжимая колени так, что ногти впились в кожу. Сделав несколько попыток произнести это вслух, и когда у меня это наконец-то получилось, вышло лишь шепотом: — У нас должна была быть вечность.