Я отстранилась, положив руки ему на плечи. — Как тебя может это устраивать?

— Да, запросто, — он поцеловал кончик моего носа и смахнул слёзы тыльной стороной ладони. — Я люблю тебя. А любовь бескорыстна.

От этого я заплакала ещё сильнее, потому что я никогда не была бескорыстна в любви. Никогда. — Ты этого не заслуживаешь.

Лёгкая улыбка тронула его губы. — Некоторые сказали бы, что давно к этому всё шло, — Сет нежно уложил меня на кровать и сел. Он несколько секунд разглядывал кинжал: — Я собираюсь уйти. Тебе не нужно…

Паника охватила меня, я встала на колени. — Нет… нет! Пожалуйста. Не уходи. Я буду здесь, — я взяла себя в руки и смахнула слёзы. — Я буду здесь.

Он взглянул на меня. — Я не хочу, чтобы ты это видела.

— А я не хочу, что бы ты был один, — соскользнув с кровати, я подняла платье и оделась, сердце колотилось, в животе мутило. Я встала перед ним: — Пожалуйста. Пожалуйста, не уходи. Я должна быть здесь. Я должна… — я сделал медленный вдох. — Я должна быть с тобой. Должна быть частью этого.

— Джози….

— Я никогда себя не прощу, если позволю тебе быть одному, — это была чистая правда. Я расправила плечи: — Я помогу тебе.

Сет на миг закрыл глаза, и ненадолго я подумала, он скажет мне «нет», но он кивнул. Он встал с кровати и поднял кинжал. — Время настало.

Я оцепенело стояла, когда он медленно опустился на колени рядом с кроватью. Я опустилась рядом, прижимаясь к нему всем телом. — Я не хочу, что бы ты… я не хочу, что бы ты… уходил, — сказала я, потому что не могла заставить себя выговорить правильное слово.

— Я знаю, — Сет поцеловал мои мокрые от слёз губы и отодвинулся так, что его тёплое дыхание согревало расстояние между нами. — Закрой глаза.

Я крепко зажмурилась, но слёзы продолжали течь. Моё сердце полностью разбито, его невозможно исцелить. Из всего, что я пережила, именно это убьёт меня. Мы сможем победить Титанов и спасти миллионы жизней, но я никогда уже не буду прежней. Колоссальная часть меня погибнет медленной смертью, потому что я больше не смогу жить той жизнью, в которой нет Сета.

Но я обхватила руками его кисти рук.

А его руки сжимали кинжал.

— Я люблю тебя, — хрипло прошептал он, прижимая кончик острия к груди, прямо над сердцем. — Я всегда буду тебя любить.

Когда я открыла глаза, из меня вырвался звук, больше похожий на животный. — Я люблю тебя. О, Боже, как же сильно я тебя люблю.

— Я знаю. Я знаю, Джози.

— И я буду рассказывать нашему ребёнку о тебе. Каждый день. Каждую секунду, я буду рассказывать нашему ребёнку, каким великим ты был и как сильно ты любил нас, — сказала я, делая рваные вдохи. — Наш ребёнок будет знать тебя. Я обещаю.

— Спасибо, — Сет вздрогнул. — Я люблю тебя.

Мои руки дрожали на его хватке, я почувствовала, как он отстранился, и в последнюю минуту инстинкт взял верх. Я попыталась остановить его, но… было слишком поздно.

Я закричала, когда он вонзил кинжал себе глубоко в грудь. И последнее, что я увидела это его глаза, его прекрасные янтарные глаза. Думаю, я видела, как в них вспыхнуло удивление.

Вспышка яркого света мгновенно ослепила меня, а потом случился сильный взрыв жара. Меня шатнуло вперёд, когда кинжал выскользнул из моих обессиленных пальцев.

Я была одна.

Я свернулась калачиком, крик боли и отчаяния всё ещё исходил из меня, вырываясь из самой души.

Сет даже звука не издал, убеждаясь, что последние слова, которые я запомню, это как он сказал, что любит меня и теперь… он исчез.

Сета больше нет.

Джози.

— Джози, — вновь прозвучал нежный голос, на этот раз ближе. — Джози, позволь мне помочь тебе.

Сжав руки в кулаки, я не откликнулась на тихую просьбу Алекс. Она проверяла всё ли у меня в порядке уже как несколько часов, на протяжении всей ночи. С каждым разом она становилась немного смелее. Поначалу она просто стучала в дверь, но, в конце концов, она достала ключ, открыла дверь и вошла в комнату. На этот раз она склонилась надо мной и прикоснулась к моим плечам.

И я по-прежнему не реагировала.

Я не могла.

Алекс покинула комнату, и я осталась там, где была со времени как Сет… со времени как он ушёл. Я свернулась калачиком на месте, где он преклонил колени.

Полагаю, Алекс знала что произошло.

Или они услышали, как я кричала ранее.

Хотя вероятней всего, Аполлон вышел на связь с ними. Я не знала.

Ничего из этого не казалось настоящим. Ничего, за исключением боли. Она была слишком кровоточащей и слишком всепоглощающей, чтобы не быть настоящей. И возможности избежать её не было.