– Лилея, ты куда? – в последний момент удалось остановить пытающуюся ускользнуть подругу.

– Куда, куда. Руки мыть! – ответила та и скрылась за дверью.

– Она ни за что не наденет это платье, – жалобно произнесла Наина. А потом добавила: – Не наденет и не пойдёт на бал. Что же делать? – она оглядела растерянные лица девчат.

Сёстры переглянулись.

– И что нам делать на этом балу? – спросила Лана.

– Томно вздыхать и глупо улыбаться, когда неповоротливые партнёры будут оттаптывать нам ноги? – предположила Дана. – Что-то не хочется, – у неё даже получилось правдоподобно скривиться.

– Девочки, вы что? Вы же так мечтали попасть на этот бал? – Наина недоуменно переводила взгляд с одной сестры на другую.

– Как мечтали, так и размечтали, – пожала плечами Лана, помогая сестре снимать платье.

– И, вообще, этот фасон нас старит! – припечатала Дана.

Девочки уже сняли платья и оживлённо советовались, куда же засунуть эти глупые тряпки, когда в комнату вошла Лилея. Она глянула на решительные лица соседок по комнате, потом на платье, одиноко лежащее на её кровати, опять на подруг и, как прыгая в холодный омут, сказала:

– Кто из вас поможет надеть мне это платье?

Помогать кинулись все втроём. После того, как со всеми застёжками было покончено, Лилея молча отошла в сторону, чтобы девчонки могли хорошенько её рассмотреть. Платье постепенно приобретало глубокий фиолетовый цвет.

– Отчаяние, – растерянно шепнула Лана.

– Есть немного синего отлива, – добавила Дана.

– Лил, ты же веришь нам, Лил?! – почти взмолилась Наина.

– Как же хорошо иметь самых лучших на свете подруг! – Лилея улыбнулась и закружилась по комнате. Воздушная ткань взметнулась, всё больше отдавая синевой. Одинокую слезинку, украдкой вытертую кулаком, ну совсем никто и не заметил.

Окончательно развеял сомнения подружек мэтр Коэни. Он без долгих объяснений понял суть затруднений и сказал, что такой сильной ведьме не составит большого труда управлять полученным ещё летом кулоном. Несколько дней амулет находился у него, после чего Лилее было велено опять надеть платье, закрыть глаза и думать о чём-нибудь хорошем и приятном. Цвет наряда хаотично переливался от фиолетового до чёрного и обратно.

– Лилея, думай о будущем! О том, что когда-нибудь станешь сильной ведьмой и сможешь осуществить все свои мечты! – приказал маг.

Девочка крепче зажмурила глаза и для верности сжала кулаки. Постепенно тёмные оттенки на платье стали исчезать. Всё явственней стал проступать синий.

– Да, девочка, да! Именно так всё и будет! Ты сильная, ты справишься! – подбадривал Лилею мэтр Коэни.

Когда наряд приобрёл глубокий ультрамариновый цвет, маг сделал резкий жест рукой, как будто бы он ловил муху, после чего этой же рукой сжал висящий на шее Лилеи кулон. Даже сквозь сведённые пальцы было заметно, как вспыхнул в кулаке амулет.

– Вот так, теперь можешь полюбоваться на себя, – предложил он ведьмочке.

– Получилось? – девочка робко открыла один глаз.

– Ты ещё не осознаёшь всей своей силы, – произнёс мэтр, довольно оглядывая Лилею.

– Получилось! – Наина и близняшки, до этого забывшие даже как дышать, наконец-то решились пошевелиться и дружно захлопали в ладоши.

Теперь наряд Лилеи нисколько не выделялся среди белых, голубых и синих нарядов прочих учениц. Да, он был насыщенного синего цвета. Но это лишь означало, что ведьмочкой владеет неиссякаемая надежда.

В назначенный день все ведьмочки собрались во дворе школы, там их уже поджидали десять открытых восьмиместных карет, предназначенных для того, чтобы отвести в резиденцию верховного князя, где должен был состояться бал.

– Тоже надеешься встретить свою судьбу? – по-своему поддержала Лилею Дайнара, цвет наряда которой тоже отливал синевой. Впрочем, как и у многих старшекурсниц.

– Да, очень надеюсь, что ей от меня не скрыться, – кивнула Лилея, усаживаясь с подругами в экипаж, стоящий в самом начале красочного кортежа – по давнему обычаю первыми отправлялись ученицы первого года обучения. Карета тронулась.

На всём пути следования кортежа стояли горожане и жители окрестных селений, прибывшие специально для того, чтобы посмотреть на это шествие. Из толпы раздавались радостные приветственные крики. Молодые парни, не имеющие возможности попасть на бал, даже подпрыгивали и размахивали руками, всячески стараясь привлечь внимание прекрасных пассажирок. На коленях каждой ведьмочки лежали цветы, выращенные ею самой. Время от времени то одна, то другая брала цветок и бросала его в толпу. По поверью, такой цветок приносил удачу в любовных и семейных делах. Совсем молоденьких девчонок, едущих в первых каретах, приветствовали более сдержанно. Рёв поклонников заметно усиливался по мере того, как мимо них следовали кареты со старшими ученицами. Как же! Почти готовые ведьмы, которые могут дать столь желанного зверя. Всего-то и нужно – привлечь внимание понравившейся красотки. А уж если удалось поймать брошенный цветок… Из года в год среди оборотней ходили рассказы, как молодые ведьмы, пленённые выдающимися достоинствами одного из зрителей, выбегали прямо из карет и приглашали своего избранника с собой на бал, а после него соглашались соединить судьбу. Как всегда, такие рассказы начинались словами: Сам я не видел, но мой… – здесь возможны были разные варианты – дед, брат, свояк или ещё кто-либо, заслуживающий глубочайшего доверия. Дальше, собственно, рассказывалась сама история воссоединения счастливой пары.