– Десяти кораблей не хватило.

– Не совсем, Ваше Величество. Если бы их не хватило, мы бы просто не вернулись. Нам удалось победить и взять добычу, но после сражения пришлось уходить. Гоа – это не маленький островок, а у нас к тому времени уже не было большого запаса пороха. Воевать же с индийцами, несоизмеримо уступая числом и без огнестрельного оружия… Это неразумно. Мы уплыли, чтобы потом вернуться. Может не на Гоа, но вернуться. Хотя португальцев манит богатство увиденных земель. Позволю себе предложить позволить им пытаться воевать на материке, пока мы занимаем стратегически удобный остров.

– Я буду думать над этим. Но вторая экспедиция... Сколько бы ты, Алонсо, взял людей и кораблей?

– Кораблей… Число людей зависит от их количества. Десятка полтора, из которых вернуться должны лишь несколько, чтобы привезти в трюмах часть добычи и известить вас о том, что удалось закрепиться на суше. И так несколько раз, по уже проложенному пути. Накопить силу и лишь тогда можно считать, что мы сумели достичь первой из целей.

Изабелла Трастамара призадумалась. Плавание вокруг Африки даже по уже известному пути должно было занять немалое время, месяцы. И это при всех новинках родом из той же Италии, что позволяли избежать многих ранее очень существенных проблем. Средства борьбы с цингой, борьбы же, но с вездесущими корабельными крысами, портящими запасы провианта. Способы сохранять воду относительно свежей и не допускать порчи провианта, что порой сводила экипажи в могилу или надолго превращала корабль с бесполезную лохань, полную больных и умирающих. Врачи опять же, присутствие хотя бы одного из которых стало обязательным на каждом корабле в таком плавании. И врача настоящего, умеющего лечить на итальянский манер, новыми снадобьями, многими до сих пор считающимися в лучшем случае алхимическими, а тои вовсе колдовскими.

– Корабли будут, Алонсо. Столько, сколько ты говорил. Возможно и больше. И ты, если будешь к тому времени крепок телом, вновь возглавишь эскадру.

– Португальцы, - напомнил капитан о давних соперниках. – Их интерес к Индии теперь не унять.

– Пусть помогают нам, сами того не желая и даже не осознавая, - отчеканила королева. – Им понравились Каликут и Гоа? Пусть берут и эти места и тех врагов, которых получат вместе с ними. А я последую совету своего верного кабальеро и устремлю взор на остров Шри-Ланка. Для начала. Я довольна тобой… вице-король Испанской Индии. Теперь пойди и возьми те земли, которые покажутся тебе нужными.

Эти слова многое значили как для Изабеллы Трастамара, так и для Алонсо де Охеда. Королева окончательно определилась с дальнейшими действиями, а заодно с тем. кто должен был стать проводником воли Трастамара там, в далёких землях. Ну а де Охеда получил шанс взлететь так же высоко, как это уже сделал Колумб, а то и выше сего надменного португальца, который чем дальше, тем сильнее был опьянён собственной славой. Да и земли Индии являлись куда более… не то чтобы богатыми, скорее уже освоенными. Правда и хозяева имелись, но они как-то не слишком впечатляли своими воинами и тем более кораблями. Всё было в его руках, а род де Охеда за свою долгую историю всегда отличался крепкой хваткой.

Италия, Рим, декабрь 1496 года

Доигрались! Это я отнюдь не про последствия собственных интриг и даже не про друзей-союзников из числа тех, кто действительно полезен и о ком стоило беспокоиться. О нет, речь шла совсем об иной категории, о венецианской. И заигрались они именно в том месте, опасность которого была очевидна всем и каждому… однако жадность у некоторых людей всё превозмогает, в том числе и рассудок.

Мамлюкский султанат и попытки венецианских послов таки да добиться согласия султана Аль-Ашрафа Кансух аль-Гаури на помощь Венеции и Италии в обмен на Иерусалим и прилегающие к нему земли. Пытались доводами разума додавить фанатиков, ничего, помимо проповедей мулл воспринять не способных в большинстве своём. Ну а способное хотя бы на частично здравое мировосприятие подавляющее меньшинство… оно не собиралось вступать в конфликт с толпой, очень даже умеющей бунтовать и требовать выполнения своих «угодных Аллаху» желаний. Вот и в этот раз толпа, которую кто-то как следует подогрел, живой волной захлестнула венецианское посольство как раз в тот момент, когда внутри находились практически все.

Результат очевиден. Растерзанные посол, его свита, охрана и даже слуги. Живых там в принципе не осталось, а насчет мёртвых… Сильно повезло тем, кто погиб в быстрой, кровавой и по сути безнадёжной схватке с озверелой толпой. Ведь выжившие – целые или раненые, не суть – умирали долго и мучительно, попав в руки неумелых, но очень уж преисполненных энтузиазма палачей. Сам же Аль-Ашраф Кансух аль-Гаури, узнав о случившемся, даже не почесался, тем самым показывая многоглавой и многоголосой толпе, что не держит зла на своих подданных, пусть и не одобряет случившегося. Даже, вот ведь какая щедрость, направил Агостино Барбариго, дожу венецианскому, щедрые дары, включающие в себя пряности и драгоценные каменья. Этакие чисто восточные не то знаки внимания, не то извинения. И что сцуко характерно, всерьёз считал, что этого вполне достаточно. Обычно ведь работало да ещё как!

Сработало бы и сейчас, будь венецианцы сами по себе, не понимай они. что при попытке свернуться в клубок и не делать резких движений… Мы, то есть Италия, всё равно начнём свою игру, но уже без какого-либо внимания к пока ещё вроде союзникам. А на кону была та самая «дорога пряностей», краеугольный камень богатства республики.

Вот и что делать бедным венецианцам в такой сложной ситуации? Правильно, смотреть в сторону Рима и слушать умные советы, от которых за версту несло кровью и пороховым дымом. Предстояло действовать, причём срочно, без промедлений. Очень уж шикарный «казус белли» предоставили нам мамлюкские идиоты, сами того толком не осознавая. Исходя из новых козырных карт, пришедших в нашу «руку», кое-что в планах существенно поменяется. Импровизация? Не совсем, мы рассматривали и подобные расклады тоже. Но как же шикарно, когда противник словно сам роет себе могилу. Причём со всем азартом, рассчитывая уложить туда совсем иную жертву. Благодать да и только! Известие о гибели венецианского посольства пришло сюда, в Рим, всего несколько часов тому назад. Равно как и о том, что сделал мамлюкский султан. Как удалось узнать это? Продажность на Востоке, она такая, особенная. Да и вести в Венецию отправились на венецианском же судне, пусть не приписанном к посольству, а на одном из купеческих. Оно и понятно, учитывая то, как мал был шанс у мамлюкских кораблей проскочить сквозь довольно плотную «сеть» наших каперов. Султан не хотел рисковать тем немногим, что осталось от некогда вполне себе солидного флота.

И вот оно, ключевое известие, оказавшееся в Риме ещё быстрее, чем в Венеции. Каперы, они ведь не просто так, не доверчивые суслики. Венецианский флаг? Ну так и что с того? Сперва проверка, а лишь потом встреченное судно отпускалось. Если же на борту были разного рода османы, мамлюки и прочие арабы… ну, они частенько переставали быть либо меняли место пребывания с комфортного на куда более печальное. В трюме, как ценный или не слишком груз, которому в Италии всё едино найдут применение. Вначале подобное случалось часто, затем реже, к недавнему времени и вовсе почти прекратилось. Эти же конкретные мамлюкские посланники, трясущиеся всеми упитанными телесами… Они являлись посланниками, а потому капитан встретившей венецианское торговое судно каперской каравеллы пропустил их в целости и сохранности. Вот только предварительно внимательно выслушал как готовых рассказать что угодно мамлюков, так и венецианцев. А уж когда кое-кому «позолотили ручку» информация и вовсе полилась полноводной такой рекой.