Шрифт:
– Нет. Из интерната.
Её лицо сразу сморщилось:
– Били?
Птиц покачал головой:
– Они хотят лишить мою маму родительских прав. А она не виновата. Ей пришлось поместить меня в интернат.
Тёмные глаза округлились от ужаса:
– Так она сама тебя… туда?
– Только потому, что заболела, – заторопился Птиц. – У неё рак… Онкология. Операцию делали, потом химиотерапию. Это всё очень тяжело, понимаешь?
– Конечно, – произнесла она уже другим тоном.
Ему послышалось в её голосе облегчение.
– Значит, она хорошая…
– А отца у меня нет, – опередив вопрос, который задавали все, сказал он. Но девочка серьёзно кивнула:
– Я так и поняла. Тогда бы ты не оказался в интернате.
– Возможно.
– В смысле?
– Отцы всякие бывают…
– Тоже верно… Это мне повезло! И что? Будешь прятаться, пока мама не выйдет из больницы?
– А что остаётся? Они хотят подыскать мне другую семью.
– Нормально! – возмутилась она. – А тебя они спросили?
– Я не стал дожидаться, пока они спросят… Потом уговаривать начали бы! А маму они всё равно могут лишить родительских прав…
– Как это?! Тебе уже есть четырнадцать?
– Есть…
– Значит, ты имеешь право голоса! Паспорт выдали, а право голоса забыли?
Птиц фыркнул:
– Похоже, что так! К паспорту ничего не прилагалось…
Она чуть подалась в бок и посмотрела куда-то за его спину:
– Кот твой?
****
Её звали Евой.
Короткое имя вонзилось в сердце Птица, заставило обмереть – знак судьбы? Он начинает жизнь заново и рядом Ева… Просто библейский сюжет. Он не так уж силён был в знании Книги Книг, но какие-то вещи знал. Скорее, из историй, написанных людьми, читавшими Библию… Интересно, а та самая Ева случайно не была рыжей?
– Ева, – повторил он завороженно и почувствовал себя мультяшным Валли.
Она усмехнулась, сморщив короткий носик:
– Смешно, да? Но моим родителям так не показалось.
– Ничего смешного.
– Её из ребра Адама создали… Ничего, да?
– Ребро – не самая плохая штука.
«Тонкое, гибкое… Совсем, как ты», – добавил он уже про себя. Рассмешить удалось, и Птиц сам обмяк, заулыбался.
Он вёл её велосипед справа от себя, чтобы тот не разделял их. А коту пришлось ехать в рюкзаке. Птиц опасался, что Князь устроит скандал – не карета всё же… Но тот нырнул в новое убежище, даже не мявкнув.
Сначала Ева не отдавала руль, но Птиц настоял и заметил, как она улыбнулась. Хорошая у неё была улыбка, её хотелось видеть.
И он теперь пытался использовать любой повод: поравнялись с белой сиренью – прикинулся удивлённым:
– Какая же это сирень? Это белень!
– Точно!
Смеялась Ева охотно, и Птиц подумал, что у неё, наверное, очень радостная жизнь. Родители есть, и они не разочаровали её до сих пор. Бабушка, у которой она задумала поселить его, живёт неподалёку. Даже младший брат имеется, правда, он доставлял некоторые огорчения:
– Я не знаю, что с ним такое! Уже три школы сменили, Витька нигде не может прижиться. Он сейчас в лагере, но я даже не сомневаюсь, что через пару дней домой запросится. Почему его везде начинают бить? И плочится ухо…
– Что?! – удивился Птиц.
– Ой! Учится плохо. Я иногда заговариваюсь.
Его вдруг пробрал озноб:
– Почему? Это не болезнь? Какая-нибудь…
– Да прям! Просто у меня мысли убегают вперёд. Я говорю об одном, а думаю уже о другом.
– И о чём ты думала, когда говорила о брате?
Ева вздохнула:
– Что наврать бабушке… Лучше ей не знать, что ты удрал из интерната. Она у нас бывшая учительница. Хотя знаешь, как говорят? Учителя бывшими не бывают… Это в точности про бабушку.
– Сдаст меня? – напрягся Птиц.
– Это вряд ли. Но будет пилить, пока ты сам не сдашься.
Остановившись, он хмуро спросил:
– Может, мне лучше не ходить к ней?
– А куда? – Ева беспомощно развела руками. – Больше никаких вариантов.
Внезапно глаза её расшились и уже знакомо заблестели:
– Если только…
– Что? – нетерпеливо выдохнул Птиц.
– У женя ме дядя…
– У тебя же дядя, – перевёл он.
– Ну да! Уехал на север. Он – корреспондент, у него такое задание от журнала. А его пристройка-то свободна!
– Пристройка к чему?
Ева просияла:
– А вот это самое главное! Это пристройка к нашему дому. С отдельным входом.
– И там никого сейчас нет?
– Вообще! Он же у нас холостяк. Мама называет его завидным женихом, но, по-моему, ничего завидного… Хотя дядя Гена – классный, конечно, я его просто обожаю! Но сейчас что девушкам нужно?