– Он собирается отрезать тебе "петушок"!
– сказал Иисус.
– Не валяйся! Сделай же что-нибудь! Покажи ему, что у тебя стальные яйца!

Когда толстяк наклонился еще ближе, рука Александера метнулась вверх, схватила его за шкирку и потянула вниз. Прежде чем Дикки Кодилл успел воспользоваться ножом, Александер укусил его за нос, и укусил сильно. Толстяк закричал, когда зубы священника впились еще глубже. В следующее мгновение Александер выплюнул нос парня.

– Боллз! Боллз!
– Дикки визжал, как напуганная баба. Он беспомощно возил пухлой рукой по лицу, будто, чтобы остановить обильный поток крови.
– Священник откусил мне шнобель!

Тритт Коннер остановил свой неистовый "трах". Он оглянулся через плечо и посмотрел на плачущего и визжащего Дикки. Встал, заправил член в штаны, а затем...

Вот, дерьмо,– подумал Александер.

... извлек откуда-то револьвер, который можно было назвать огромным.

– Какое же ты сыкло, Дикки. Похоже, мне самому придется позаботиться об этом святоше.

– Приготовься, - предупредил Иисус.
– Это уже серьезно.

Александер приподнялся, но лишь слегка. Голова звенела от боли, конечности были будто чужими.

Иисус, смакуя сигарету без фильтра, продолжил:

– Вспомни разоружающий прием, которому тебя научили у морпехов.

– Я не служил в морпехах, я был армейским рейнджером.

Иисус закатил глаза.

– Морпехи, рейнджеры, да кого это волнует, мать твою? Просто вспомни, чему тебя учили. Потому что, поверь мне, мужик, через пару секунд тебе это понадобится.

Разоружающий прием, о котором говорил Царь Царей, был действительно жестоким, простым и очень эффективным.

Тритт Боллз Коннер приблизился, держа штуковину, похожую на старинный автоматический револьвер "Уэбли-Фосбери" кадибра .455. Британцы изобрели его, чтобы валить обдолбаных наркотой туземцев в англо-бурскую, или в какую-то там другую войну.

– Сейчас я вышибу тебе мозги, святоша. Затем дотрахаю в зад ту дохлую блондинку. Что скажешь на это?

– Отсоси, вот что я тебе скажу.
– И как только Александер произнес это, его руки взмыли вверх. Правая схватила барабан револьвера, левая ударила по дулу. Все заняло меньше секунды, как и обещали сержанты-инструктора в Форт-Беннинг. Быстрый поворот, и Александер вырвал оружие из руки Тритта Боллза, без единого выстрела.

– Отличная работа, мать твою!
– радостно воскликнул Иисус.
– Круто, мужик. Без балды! Черт, я б так не смог!

Спасибо,– подумал Александер. Он поднялся на ноги, а Боллз и Дикки отступили назад. Дикки, обливаясь слезами, повернулся и бросился наутек по коридору. Но Боллз остался стоять, колени у него дрожали, но изо рта продолжала нестись ругань.

– Брось, священник. У тебя кишка тонка!

– Не говори так, - предупредил Александер.

Над сатанинской бородкой расцвела ухмылка.

– Посмотри на себя, мужик! Ты не сможешь это сделать! Ты же священник! А священникам нельзя убивать людей.

– Не испытывай мое терпение, засранец.
– Он закрыл один глаз и прицелился. Но парень был прав, не так ли? Я же священник. И мне нельзя убивать людей, верно? Даже таких больных, извращенных убийц, как они?

– Господь, - обратился Александер к своему Царю.
– Я прошу твоего разрешения. Могу я убить этого парня?

Иисус с мрачным видом выбросил окурок.

– Извини, мужик. Тут ты сам волен решать. Я тебе не советчик.

Черт!

– Пошел ты на хрен!
– Бородатый деревенщина сплюнул. Затем он повернулся и, смеясь, направился в сторону лестницы.

Александер стиснул зубы, глядя сквозь прицел на удаляющуюся фигуру. Черт!– снова подумал он. Парень исчез. Александер поставил курок на предохранитель.

Затем повернулся и посмотрел на Джеррику. На глаза ему внезапно навернулись слезы. Да, она была мертва... мертвей не бывает. Александер вопросительно посмотрел на Иисуса.

– Почему, Господь? Это же полное дерьмо!

– Знаю, мужик, но иногда так ложатся карты.

– Она не заслужила смерти!

Иисус отпрянул.

– Эй, братан, никто не заслуживает, просто так устроен мир.

– Она... спасена?
– осмелился спросить потом священник.

Иисус Христос равнодушно пожал плечами.

– Не знаю точно. Не могу сказать. Но скажу тебе вот что. Лучше тебе побыстрее взять себя в руки, потому что в твое аббатство идет ад. У тебя серьезные неприятности, Том. И чтобы противостоять этому у тебя есть лишь этот большой британский револьвер и пара яиц, которыми одарил тебя Бог.