– Ну, конечно, - ответила Чэрити и, быстро порывшись в своем чемодане, извлекла банку спрея "Драй Кэа". Внезапное зрелище потрясло ее. Нагота Джеррики была едва прикрыта. Белые кружевные трусики и лифчик просвечивали насквозь. Чэрити пыталась вести себя естественно, но это было сложно. Джеррика беспечно стояла в своем нижнем белье, длинные стройные ноги переходили в тело с хорошо выраженными, женственными округлостями. И она была очень загорелой, каждый дюйм ее голой кожи был блестящим, темно-коричневым, и резко контрастировал с молочно-белыми шарами грудей. Сквозь кружева проглядывали темно-розовые соски и пышный пучок русых лобковых волос. А белокурые волосы на голове лишь усиливали контраст. Блестящие, как шелк, цвета выбеленной соломы, они спадали ей на плечи. А она красивая,– подумала Чэрити. Конечно же, она оценивала Джеррику Перри, исходя не из критериев эротики. Это была скорее смесь различных эмоций: зависти и объективной оценки. Может, немного ревности. Боже, хотела бы я выглядеть также,– призналась себе Чэрити.

– Ух, ты... У тебя такой красивый загар, - смогла лишь произнести она.

– Спасибо, - ответила Чэрити.
– Это не от солнца, поверь мне. Я круглый год хожу в солярий в Боуи, три раза в неделю. Но... боже, Чэрити.
– Джеррика, с присущей ей беззаботностью, коснулась плеча Чэрити, слегка сдвинув в сторону бретельку лифчика, проглядывавшего под летним платьем.
– Ты будто годами не была на солнце.

– Я... ну, да, действительно.

– Именно этим мы можем заняться, пока мы здесь, - возбужденно воскликнула Джеррика, ее глаза сияли.
– Завтра мы выйдем на задний двор, и будем принимать солнечные ванны.

Эта идея показалась Чэрити странной, и она все еще находилась в замешательстве от близости почти обнаженного тела Джеррики.

– Э, ну, ладно. Было бы неплохо.
– Чэрити робко протянула Джеррике дезодорант.

– Ух, ты! Смотри-ка!
– снова воскликнула Джеррика, заметив открытую застекленную дверь, ведущую на веранду. Выйдя, она в изумлении остановилась перед тяжелыми деревянными перилами.

Чэрити проследовала за ней.

– Тетушка Энни любит цветы. Поэтому на заднем дворе их столько. Забавно, как же хорошо я это помню.

Джеррика наклонилась и, прижавшись к перилам медной грудью, посмотрела вниз.

– Все цветы, которые я видела в городе, ненастоящие.
– Она наклонилась еще сильнее. Чэрити не могла оторвать глаз от ее идеальной формы задницы. Еще больше зависти и ревности. Вид ее спутницы лишь усилил ощущение неловкости и оторванности от мира. Может, будь у меня такое же тело,– предположила она, – мужчины перезванивали бы мне...

– Тетушка всегда любила цветы, - сказала она, отогнав от себя тайные мысли. Внезапно и неожиданно она почувствовала, что на теле у нее выступил пот.

– Когда я была маленькой, еще до того, как меня забрали власти штата, летом я ежедневно, часами бродила по саду.

– Это не удивитель...
– начала было Джеррика, но запнулась. Она указала вниз.
– Эй, это Гуп?

Сперва Чэрити его не заметила. Но затем увидела возле сарая с компостом его огромную фигуру в комбинезоне. Гуп Гудер, работник ее тети. Он стоял и смотрел на веранду.

– Да, это он. И, похоже, у тебя появился тайный поклонник.

Поняв, что его заметили, Гуп резко отвернулся и продолжил сматывать поливные шланги.

– А он...
– Джеррика сделала паузу.
– Милый.

Гуп Гудер! Чэрити поверить не могла. Он же неотесанный мужлан! И снова она не смогла удержаться от косого взгляда на стройные ноги и спину Джеррики.

– Привет, Гуп, - крикнула Джеррика и помахала. Качнув едва прикрытыми грудями, от чего Чэрити испытала очередной укол зависти, она послала вниз сияющую улыбку.

– Э-э-э, привет, мисс... э... Джеррика, - пробормотал Гуп и вернулся к своей работе.

– Прикольный парень, - сказала Джеррика Чэрити.
– Ходячий стереотип.

Посмотрим, что ты скажешь через неделю,– подумала Чэрити.

– Что ж, спасибо, что одолжила мне дезодорант. Скоро верну.

– Позже поговорим, - предложила Чэрити.

Чэрити в последний раз бросила взгляд на Джеррику, когда та вышла из спальни и закрыла за собой смежную дверь.

Не колеблясь, Чэрити бросилась к зеркалу и сбросила себя одежду. В отражении предстало тело, которое она ненавидела. Груди уже начали отвисать, пупок впал, соски стали овальными и совсем не походили на дерзко торчащие и идеально круглые соски ее спутницы. Я толстая,– осудила она себя, хотя это было не так. Ее тело обладало определенным подкожным изобилием, но это был вовсе не жир, а правильно оформившиеся женственные округлости. Но безупречность Джеррики Перри вызывала у нее смущение. Картина не шла у нее из головы: Плоский живот, стройные, мускулистые ноги, крепкий, полный зад. Нужно было уделять себе больше внимания,– поняла Чэрити.

Вся ее кожа была молочно-белого цвета. Лобок густо зарос. У нее даже близко не было ни того мышечного тонуса, как у подруги, ни лучащейся энергии. А волосы, которые она тоже страстно ненавидела, окаймляли ее голову непослушными, шоколадного цвета кудрями. Иметь природные кудри, согласно таким журналам как "Космополитен", "Вог" и "Элли", было сродни проклятью...

Неудивительно, что мужчины не хотят встречаться со мной чаще одного раза. Чэрити была красивой женщиной, но из-за постоянного промывания мозгов косметологической индустрией не осознавала этого.