– Оооо, для меня звучит как плохая новость.

– Если мы пойдем туда, понимаешь, они будут на нас пялиться. Попытаются "склеить" нас. Правда, Джеррика, нам нельзя туда.

Но Джеррика не слушала.

– Да!
– радостно воскликнула она.

Вверху голубым неоном светилась вывеска: "ПЕРЕКРЕСТОК" Длинная, приземистая таверна с аляповатыми мигающими огнями.

– Он все еще здесь, - обрадовалась Джеррика. Красная "Миата" прошмыгнула на парковку. В воздухе грохотала музыка, становясь то громче, то тише, по мере открывания и закрывания двери. Изнутри доносились крики и улюлюканье. Гравийная парковка была наполовину занята, в основном грузовиками и мятыми колымагами, а также несколькими неухоженными мотоциклами.

Джессика припарковала машину. Чэрити изо всех сил старалась не роптать.

– Давай-же, - настойчиво произнесла Джеррика.
– Мы заходим.

««—»»

Из щелей в деревянном полу клубами поднималась пыль, когда они шли через проход, украшенный аляповатыми, мигающими огнями. Чэрити следовала неохотно, но Джеррика чувствовала себя будто наэлектризованной. Да, это был бар "из реальной жизни". Натуральная помойка. Джеррика, конечно же, была знакома с барами, но чтобы с таким? Его убогость была настолько натуральной - дешевые столы и обшарпанные кабинки, мишени для дартса и пинбольные автоматы, что это восхищало ее. Она хотела реальности для своей статьи. И вот она. Бар для работяг в глубине Аппалачей.

Ее статья должна быть не просто набором красивых слов. Она хотела рассказать о людях из этой среды, и лучшего места их обитания нельзя было подыскать. Отсюда, из "Перекрестка" Джеррика сможет сделать самые лучшие наблюдения за пульсирующим сердцем этой сельской глубинки.

– О, боже, - взволнованно прошептала Чэрити, хватая Джеррику за голую руку.
– Они... смотрят на нас.

– Успокойся, - утешающе произнесла Джеррика. Но Чэрити была права. В тот момент, когда они вошли, взгляды всех находящихся в баре переместились на них. Огромные мужики в комбинезонах и рабочих ботинках. Пьющие пиво остановились на середине глотка, беседующие - на полуслове. Старики, скрюченные и измученные возрастом, молодые люди, широкоплечие и мускулистые - все они были разными, и все же что-то их объединяло. Музыкальный автомат издавал какую-то безвкусную смесь хард-рока и кантри. Чэрити хотела, было, направиться к дальней кабинке, но Джеррика настояла на том, чтобы они заняли два стула возле стойки.

Тощий бармен в подтяжках и рубашке с короткими рукавами побрел в их сторону.

– Правда, Джеррика!
– горячо зашептала Чэрити.
– Мы не должны были...

– Чего изволите, дамы?
– перебил ее бармен высоким, пронзительным голосом.

– Два "Хайнекена", пожалуйста, - сделала заказ Джеррика.

Глаза у бармена расширились.

– "Хайнекен"? "Хайнекен"!
– воскликнул он, произнеся название, как "Хан-а-керн".
– Это - американский бар, дамы. И иностранного пива у нас не водится.

– О, что ж. в таком случае, два... "Бада"?

Бармен ухмыльнулся щербатой ухмылкой.

– Сейчас будет.

Чэрити нервно ерзала на стуле, вцепившись в колени руками.

– Я чувствую себя неловко.

Джеррика закурила свой "Салем".

– Почему?

– Посмотри на то, как я одета по сравнению со всеми остальными. Здесь все в джинсах.

– Если честно, Чэрити. Ты беспокоишься из-за каких-то глупостей. Какая разница, в чем ты пришла в бар?

– Я просто чувствую себя неуютно.
– Чэрити понизила голос.
– А как насчет всех этих пялящихся мужиков?

Джеррика оглянулась.

– Каких пялящихся мужиков? Ты параноишь. Никто на нас не смотрит. Никто не пялится. Да, когда мы вошли, все посмотрели на нас, потому что никогда раньше нас не видели. А теперь они вернулись к своим делам. Смотри.

Чэрити робко огляделась. Все остальные посетители вернулись к своим разговорам. Двое мужчин играли в бильярд, не обращая на них никакого внимания.

– Слава богу, - прошептала она себе под нос.

Господи,– подумала Джеррика. Не удивительно, что она не может удержать мужиков. Не удивительно, что они ей не перезванивают. Неужели Чэрити везде ведет себя так встревожено? Джеррика, напротив, чувствовала себя всецело погрузившейся в среду. Сквозь музыку она улавливала обрывки жаргонной речи. "Чертов плуг наткнулся на валун размером с бочку..." "Джори назвала меня кретином за то, что я купил движок с чугунным блоком цилиндров, говорит, что нужно было купить с алюминиевым. Едрен батон." "А когда мы открыли ту силосную яму - господь всемогущий! Обнаружили, что три акра зерна сгнило, из-за того, что Рой не знал, что у него течет крыша!"

Две молодых женщины, одетых, почти как Джеррика, сидели в дальней кабинке и дымили сигаретами.

– Говорю тебе, Джойс, - сказала одна.
– Я так сильно старалась получить общеобразовательную подготовку. Но когда подъехал автобус, меня трясло так сильно, из-за того, что Драк Уоттер изменяет мне, что я не смогла даже заполнить заявку.

– Не расстраивайся милая, те голодранцы из штата не дают мне талоны на питание. Говорят, что я зарабатываю слишком много денег в швейном цеху! Можешь в такое поверить?

Да, здесь был совершенно другой мир. Настоящий и лишенный внешнего лоска. Реальные люди с реальными проблемами. Типичный бар в крупном городе был бы полон псевдо-пост-яппи, слушающими "Зе Кью" и хвастающимися новым "Лексусом" с сидиплеером "Накамичи" и акустической системой из 12-ти динамиков, либо жалующимися на поднявшуюся квартплату за лофт на Капитолийском холме.

Щелкали бильярдные шары. В пробковые мишени впивались дартсы. Затем музыкальный автомат сменил песню. "Смольная вода" Чарли Пикетта.