Единственное, что могло нам помочь в этой ситуации — полная самоотдача и искренняя ненависть к противнику. И первого, и второго у ребят Гарика было с горкой. В отличие от красных игроков, действовавших по большей части довольно осторожно и в основном обороняющихся, наши парни дрались с горящими глазами и улыбками на лицах. Иногда мне казалось, что тут не обошлось без определённых веществ. Так или иначе, психологическое преимущество было на нашей стороне, и надо было как-то превратить его в физическое.

Я попытался было драться тесаком, но очень быстро понял, что просто не умею этого делать. Хорошо, что скалку не выбросил, а просто перекинул в левую руку. Буквально через минуту драки в обеденном зале понял, что, будучи правшой, дерусь в основном левой рукой. Я перекинул скалку в правую руку, а тесак в левую. Дело сразу же пошло лучше. Намного лучше. Да, мои удары скалкой не были смертельными, но они выводили противника из строя, создавая нам численное преимущество.

Через некоторое время я заметил, что ситуация начала выравниваться. Потери были восемнадцать против пятнадцати. Я старался при этом не думать, что речь идёт о человеческих жизнях. Рефлексия в тот момент была не нужна. Впрочем, в сложившейся ситуации физически было не до неё.

А ещё я постоянно искал взглядом Карпова, это очень сильно отвлекало, но я не мог ничего с собой поделать, очень уж мне хотелось его найти. Он был единственным человеком в большом обеденном зале, кого мне действительно хотелось убить.

В какой-то момент мне даже показалось, что я вижу своего, возможно, главного врага. Я на секунду остановился, чтобы присмотреться и чуть не пропустил удар от невысокого субтильного парнишки, который бросился на меня с огромным топором, мне повезло, Катя быстро взяла парнишку на себя. В отличие от Коляна, сразу же ринувшегося в гущу побоища, моя верная самурайка не отходила от меня ни на шаг.

После этого огромным усилием воли я заставил себя на время забыть о Карпове и сконцентрировался на драке. Таблица потерь показывала жуткие цифры: двадцать один против девятнадцати в пользу противника. Сорок человеческих жизней было загублено безо всякой на то причины в отдельно взятом российском городе по прихоти японской компьютерной программы, решившей, что реальный мир — игра.

И снова стало страшно. Но не от ужасного зрелища кровавой резни, ни от того, что могли убить в любой момент, а от осознания возможных жутких перспектив для человечества под руководством сумасшедшего искина.

Но я снова прогнал ненужные эмоции, вспомнив, что как бы там оно ни было несправедливо в общемировом масштабе, но в данный момент надо было победить в драке в отдельно взятом ресторане «Крудо». И судя по всему, дело двигалось в этом направлении. Не получив быстрой победы, враг начал нервничать. И это тоже играло нам на руку. Надо было добивать! Надо было брать квест! Надо было создавать клан и спасать товарищей!

Я ударил очередного противника скалкой по плечу и хотел сразу же добавить по голове, но заметил как на меня, выставив перед собой меч, несётся один из красных игроков. К тому моменту я уже собрал несколько незначительных царапин и порезов, но сильно меня ещё никто не зацепил. И этому бегущему на меня мужику я тоже не хотел давать возможность пронзить меня своим клинком. Ловко увернувшись, и отойдя влево, я ударил скалкой по мечу противника, тем самым не дав нанести по мне удар. А мужик ещё и споткнулся о лежавшее на полу тело, упал и покатился кубарем. На долю секунды я задержал на нём взгляд, очень уж было интересно, докуда он докатится. Но досмотреть это шоу, мне было не суждено.

Сильнейший удар чем-то тяжёлым сзади по голове отвлёк меня от наблюдения за красным игроком на полу. Я попытался развернуться, чтобы посмотреть, кто умудрился подкрасться сзади и ударить меня, но в глазах потемнело, и я почувствовал, как земля, а точнее кафельный пол обеденного зала, уходит из-под ног.

Прежде, чем полностью отключиться, я почувствовал, что меня подхватили чьи-то руки и куда-то потащили.

Я очнулся и обнаружил себя лежащим на заднем сидении какого-то автомобиля. Страшно болела голова, тошнило, видимо, я получил сильное сотрясение мозга. Но в тот момент было не до головной боли. Меня запихивали в машину и собирались куда-то везти. Неизвестно кто и неизвестно куда. Толком не разглядев своего похитителя и воспользовавшись тем, что он отвернулся, чтобы уложить мои ноги, торчавшие пока ещё из двери, я со всей силы схватил его сзади за горло и стал душить.

— Братан, ты чего? — раздался искажённый хрипом голос, показавшийся знакомым.

— Макс! Угомонись! — прозвучало следом.

Вторую фразу крикнул Колян. Его голос я узнал сразу и тут же разжал пальцы. Потирая шею, ко мне повернулся Гарик.

— Ты чего, братишка? — сказал он с небольшой обидой в голосе.

— Прости, мне показалось, что меня похитили.

— Хотели похитить, но мы отбили! — весело сказал Колян. — И давай уже ноги засунь в салон! Валить надо!

— Почему? — удивился я. — Мы что проиграли? Сколько я был в отключке?

— Не долго, — ответил мне Гарик. — Но валить надо! Все валят, даже красные! Там менты приехали. Кто-то их вызвал.

— Как это? — удивился я. — Нельзя же было помощь вызывать!

— Там обычные менты приехали, которые не в теме. Кто-то из простых официантов, наверное, вызвал. Целых два автобуса со спецназом. Решили, что теракт. Поэтому все, кто смог, разбежались. И наши, и красные.

Мне стало интересно, каков был итоговый кровавый счёт, но голова болела настолько сильно, что я был не в состоянии в тот момент общаться с Системой. Необходимо было несколько минут подождать, чтобы хоть немного прийти в себя.