— С ней всё в порядке. Лекари пожелали, чтобы она осталась на ночь в медицинском отделении, и они дали ей успокоительное, чтобы помочь уснуть.

Если лекари пожелали, чтобы Сара осталась под наблюдением, это значит, что её укусили. Бесы-миноги были зловредными, и их укусы могли вызывать серьёзные инфекционные заболевания. От мысли, что она испытывает боль, у меня скрутило живот.

— Обещаю, она в порядке, — сказал Тристан, когда я не заговорил. — Я только что навещал её.

— Хорошо, — немного напряжения покинуло моё тело, поскольку я знал, что Тристан не стал бы меня обманывать. — Скоро увидимся.

Я завершил разговор и набрал Крису, чтобы уведомить его о произошедшем. Мы были лишь в двух часах от Лонгстона, поэтому я предложил ему продолжить путешествие, но он сказал, что это может подождать.

Было чуть после восьми вечера, когда мы добрались до Весторна. Тристан встретил нас в главном вестибюле, и мы прошли с ним в медицинское отделение.

— У неё инфекция и лихорадка, но лекарства об этом позаботятся, — тихо произнёс он, когда мы вошли в восточное крыло.

В дверях палаты Сары, я остановился и посмотрел на лежавшую на больничной койке девушку. Её тёмные волосы рассыпались по подушке, а влажные пряди прильнули к бледному лицу, которое блестело от тонкой пелены пота. На ней была одета больничная рубашка, и одеяло скрутилось вокруг ног. Озноб терзал её тонкий стан, и она свернулась в клубок.

"Солми", — воскликнул мой Мори, и я разделил с ним его муку, видя, как она мучается.

Я подошёл к кровати и распутал одеяло вокруг её ног. Оно было влажным и холодным, поэтому она его и столкнула с себя.

Лекарь по имени Маргот появилась рядом со мной, принеся свежую рубашку и простыни. Мы с Тристаном отвернулись, пока она меняла Саре рубашку и накрывала тёплыми простынями её дрожавшее тело. Маргот проверила показатели Сары и вытерла лицо тканью, прежде чем повернулась ко мне.

— Самое худшее уже почти позади, — сказала приглушённым голосом Маргот, чтобы не потревожить Сару.

— Я в жизни не видела, чтобы кто-то боролся с инфекцией беса-миноги так быстро.

— Она борец, — ответил я, испытав облегчение, что она шла на поправку.

У меня было подозрение, что сила фейри Сары могла иметь какое-то отношение к её способности бороться с инфекцией беса.

— Мне надо проверить другого пациента. Оливия выздоравливает не так быстро, как Сара. Я скоро вернусь.

— Я останусь с Сарой, так что можешь не торопиться.

Маргот выглядела удивлённой, но она лишь кивнула и покинула палату.

Тристан подошёл к кровати. Мы вдвоём смотрели на Сару, которая перестала дрожать и, по-видимому, стала спать более умиротворённо.

— Она сильнее, чем кто-либо из нас думал, — мягко произнёс он, его восхищение было очевидным. — Она боролась с бесом-миногой голыми руками, после того как её укусил один из них.

Я резко повернул голову к нему.

— Она убила его?

Он кивнул и жестом показал нам отойти в другой угол палаты, где мы не потревожим её.

— Она сказала мне, что использовала магию фейри, чтобы уничтожить беса, но она понятия не имеет, как смогла сделать это. Все остальные видели лишь как бес взорвался. Они не знают, что это она сделала, — Тристан усмехнулся. — Она нечто. Я подумал было успокоить её после передряги, а она сказала мне, что Джордан была ужаснее десятка демонических червяков.

— Джордан?

— Одна из наших стажёров и довольно-таки искусная с мечом. Я рад, что она была там.

Я вспомнил блондинку-стажёра, из-за которой все выглядели как дилетанты, и я был счастлив, услышать, что у Сары появились друзья.

— Оставляю её в твоих руках, завтра загляну её проведать. Хорошо, что ты вернулся, Николас.

— Я и сам рад вернуться.

Тристан ушёл и я сел в кресло рядом с кроватью. Вскоре после этого, Сара начала вновь вертеться и сбрасывать простыни. Её лицо вспыхнуло жаром и стало горячим при прикосновении, и это свидетельствовало о том, что лихорадка сгорала в ней.

Я намочил ткань в холодной воде и, используя её, вытер Саре лицо и шею, когда она забормотала бессвязно. Я целый час ухаживал за ней так, пока она не затихла вновь.

Зашла Маргот, проверить её, но я уже сделал всё, что могло быть сделано. Я продолжал ухаживать за Сарой, и в течение нескольких часов я сменил простыни ещё два раза, прежде чем лихорадка улеглась.

Было далеко за полночь, когда я вновь присел рядом с кроватью и положил руку поверх маленькой ладошки Сары. Она больше не вертелась, и цвет её кожи стал лучше. Её рука стиснула мою руку, и я сплёл наши пальцы, улыбнувшись, когда она вздохнула и притянула наши соединенные руки к груди.