— Диспетчерская говорит, что надвигается сильный шторм, воздушное сообщение отложено, — извиняясь, сообщил мне пилот. — Вероятней всего, мы не получим разрешение на вылет ещё часа три-четыре.

— Возвращайтесь в конспиративный дом на ночь, — предложил Джеффри. — Это лучше, чем сидеть здесь.

Я сообщил всем об изменениях в планах и пошёл за Сарой. Она сидела, откинувшись в кресле в последнем ряду, закрыв глаза. Я не желал её беспокоить, но она не могла провести тут всю ночь.

Я позвал её по имени, сев рядом с ней. Она открыла глаза и вопросительно посмотрела на меня.

— Нас накрыла довольно-таки сильная электромагнитная буря, движущаяся через штат, так что, как минимум, на несколько часов полёты запрещены. Группа Джеффри располагает конспиративным домом поблизости, и мы собираемся переждать шторм там. Там более уютно, чем в ангаре аэропорта.

— Хорошо.

— Ты отлично сегодня справилась, — я отвёл прядь влажных волос с её лица. — Я знаю, что это было куда сложнее для тебя, чем ты показываешь.

— Да, — прошептала она.

Вряд ли я когда-то видел её такой душевно надломленной, и я не знал что сказать, чтобы помочь ей почувствовать себя лучше. Её молчаливость подсказала мне, что она не хотела пока что разговаривать об этом, поэтому я буду ждать, пока она не будет готова.

— Пошли.

Я встал и подал ей руку. Она позволила мне помочь ей подняться из кресла и тихо последовала за мной в машину. Джордан встревожено посмотрела на неё, и я улыбнулся ей, давая понять, что с Сарой всё в порядке.

Конспиративный дом был тем же, в котором мы с Крисом останавливались осенью. Дождь обрушился проливным ливнем, поэтому Джеффри припарковался в гараже. Обычно он не стал бы беспокоиться на этот счёт, но думаю, даже он переживал за Сару, которая ни словом не обмолвилась со времени как мы вышли из самолёта.

— Как она? — тихим голосом спросил Крис, когда Сара вошла в дом, оставив нас в гараже.

— Ей было непросто. Ей надо немного времени.

— И что теперь?

Я пожал плечами.

— А теперь мы начинаем всё с самого начала. Мадлен сказала, что Магистр схватил её в Нью-Йорке. Он к этому времени уже давно мог исчезнуть оттуда, но лучше уж начать поиски оттуда, чем откуда-либо ещё.

Когда мы вошли в дом, Сару нигде не было видно, хотя я чувствовал её поблизости. Я поговорил с Крисом и Джеффри ещё минуту и затем позвонил Вивиан, чтобы ввести её в курс того, что рассказала нам Мадлен о Магистре. Несколько минут мы поговорили, и затем я отправился искать Сару.

Найти её оказалось не сложно. Она нашла себе убежище в кабинете недалеко от главного коридора. Я вошёл в тёмную комнату и сел на корточки перед диваном, на котором она лежала.

— Почему ты прячешься здесь одна? — спросил я, хотя я уже знал ответ.

— Если бы я пряталась, я бы была за диваном.

Я улыбнулся от её попытки показать непринуждённость.

— Ты никогда не прячешься за диваном.

— Точно, — сказала она с печальной улыбкой. — Нет никакого достоинства в прятках в клубах пыли.

— Компанию составить?

Я понимал, что она хочет побыть в одиночестве, но боль, которую я чувствовал через связь, говорила мне, что это был не тот случай. Она страдала, и единственное чего мне хотелось это облегчить её боль.

— За диваном?

— Где бы ты ни захотела.

— Да, — тихо произнесла она.

Она начала садиться, но у меня были иные планы. Кожаный диван был не особо большим, чтобы уместить двоих, и этот факт работал в мою пользу. Я лёг на бок у неё за спиной, одной рукой я поддерживал её голову, а другой обнял за талию и притянул её к себе. Её изгибы подходили к моему телу так, словно она была создана для меня.

— Удобно? — спросил я, когда она расслабилась рядом со мной.

— Да, — прошептала она.

— Хочешь поговорить о ней?

Сначала я подумал, что она не станет отвечать. Мне вполне хватало просто обнимать её. Когда она будет готова, она заговорит.

— Она оказалась не такой, как я ожидала. Мне жаль её. За исключением Адель, у неё нет никого, и она проводит свою жизнь в бегах и боязни, и сожалении о любви, от которой она отказалась. Думая о ней, я осознаю, насколько мне повезло иметь тебя и всех остальных в моей жизни.

— Это не удача, — сказал я. — Тебя окружает так много людей, которые любят тебя, потому что ты хороший человек. Мадлен всегда была эгоистичной. Она доказала это, когда покинула дом так, как она это сделала, и своими поступками после этого. Я не говорю, что она заслуживает того, что с ней произошло, но я всерьёз полагаю, что большую часть из этого она сама на себя навлекла. То, что ты жалеешь её после всего, через что ты прошла, показывает насколько ты добрая.

Некоторое время она молчала.