Кто-то тихо усмехнулся и, оглянувшись назад, я посмотрел на Брендана, который с любовью улыбался Саре.

Она продолжила говорить тёплым, нежным тоном, вспоминая забавные истории из их детства и все беды, в которые они с ним и Питером попадали. То тут, то там, кто-то ещё улыбался и кивал, и я осознал, насколько богатым и счастливым было детство Сары, невзирая на всё то, что она вытерпела.

— Роланд?

Жёлтые глаза волка были сосредоточены на Саре. Он заскулил, заставив меня понять, каким тихим он стал. Он больше не рычал и не боролся за свободу. Он был также очарован её голосом, как и все остальные.

— Ты был очень потрясён, узнав о Реми, не так ли? Но он не единственный мой секрет. Помнишь тот день, после событий в гавани, когда я сказала, что есть вещи, которые должна рассказать тебе о себе? Ты хочешь узнать что это — что я умею делать?

Секрет? Гавань? О чём она говорила? Что ещё она могла скрывать?

Она встала на колени и двинулась в сторону волка.

В миг я ухватил её за руку.

— Что ты делаешь? Это раненный оборотень. Он разорвёт тебя на части.

Она ни на секунду не оторвала взгляд от волка.

— Нет, не разорвёт. Ты всегда просишь меня доверять тебе. Теперь настало время тебе довериться мне.

Всё во мне кричало удержать её, обеспечить ей безопасность. Но её мольба и тихая уверенность в голосе ослабили мои пальцы, так что она вырвалась из моей хватки. У меня сперло дыхание, пока она ползла на четвереньках к волку и остановилась, немногим не дойдя до матраса.

— Я знаю, что это причиняет огромную боль, но сейчас я собираюсь заставить боль сойти на нет. Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе боль, так ведь?

Всё моё тело натянулось, когда она протянула руку и прикоснулась к лапе волка.

— А вот и ты, — напевая вполголоса, произнесла она. — Ты заставил меня поволноваться.

Волк поднял голову и издал жалостливый стон, прежде чем вновь завалился на матрас. Что бы там Сара ни сделала, сил бороться у него не осталось.

— Шшшш, — нежно сказала она, положив руку поверх раны на его груди.

Я затаил дыхание в ожидании увидеть, что она будет делать.

Спустя несколько минут она положила вторую руку на его грудь. Волк доверчиво наблюдал за ней, и мне очень хотелось увидеть её лицо. Что она делала?

Её руки начали светиться.

Какого?.. Прикованный к месту, я ошарашено смотрел, как белое сияние от её рук становилось всё ярче и ярче. Позади меня разразились перешёптывания, но я не смог бы оторвать глаза от разыгрывающегося передо мной зрелища, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

— Думаю, для этого потребуется немного больший контакт, — сказала она.

Она начала опускаться на матрас.

Я шагнул вперёд.

Рука на моём плече остановила меня, и Брендан прошептал:

— Погоди.

Я стиснул челюсть, наблюдая за тем, как Сара ложится рядом с волком и рукой обвила его тело. Она была спиной к нам, и прижатая к огромному оборотню, казалась такой маленькой. Моё сердце заколотилось в груди, когда он обхватил её своей волосатой лапой. Его челюсти были слишком близко к её открытому горлу. Один укус переломит ей шею.

Она снова начала светиться, и на этот раз светились не только руки. Её руки и туловище источали то же белое сияние, которое усиливалось, пока чуть ли не ослепило меня.

Шли минуты, а Сара с оборотнем оставались в крепком объятии, залитые светом. Люди перешёптывались, некоторые возносили молитвы. А я лишь мог наблюдать за чудом, которое как я знал, совершалось у меня на глазах.

Наконец, свечение погасло, явив Сару, ослабевшую рядом с волком.

— Теперь ты знаешь мой секрет, — произнесла она.

Никто не двигался и не говорил.

Окровавленная лапа, лежавшая на плече Сары, изогнулась, показав чёрные когти длиной в дюйм. Я напрягся и призвал скорость своего Мори, чтобы успеть добежать до неё, если вдруг волк атакует.

Волк слабо заскулил. Через несколько секунд лапа превратилась в руку человека.

У меня за спиной грянули возгласы, а Брендан лично воздал хвалу.

— Пресвятая Дева Мария, Матерь Божья!

Я подошёл к Саре и взял её на руки. Я отступил, когда Джудит заторопилась накинуть на Роланда одеяло, на обнажённой груди которого ни осталось даже и намёка на шрам.

— Мам? — вяло вымолвил он, прежде чем закрыл глаза и уснул.

Плечи Джудит задрожали, когда она ласково откинула влажные волосы с лица её сына.