Когда я вышел из леса на край поля, моё горло стянуло, как это было всякий раз, когда я видел утёс. Воспоминания того дня атаковали меня, и я заново переживал каждое из них, пытаясь увидеть что могло быть сделано иначе. Я прошёл через бесчисленное множество битв и никогда не сомневался в своей сноровке как воина. Но эта битва преследовала меня, и оставалось лишь недоумевать, как я мог подвести её.

Я подошёл к краю утёса и уставился на волны, бьющиеся об его подножие. Нейт, оборотни, да и весь город считали, что Сара погибла, её тело вынесло в океан. Я понимал, почему они потеряли надежду; у них не было с нею уз, которые сказали бы им, что она всё ещё жива.

Но даже без связи, мне с трудом верилось, что такой живой, пылкий человек, который перенёс столь многое, исчез. Она так сильно старалась быть незаметной, не осознавая, что её внутренний огонь привлекал людей к ней, как маяк, равно как он позвал и меня ещё до того, как я узнал, кем она была.

И теперь они хотели попрощаться с ней. Завтра её семья и друзья соберутся в церкви, чтобы спеть печальные псалмы и помолиться за её бессмертную душу. Я не мог этого сделать, ни ради Нейта, ни ради кого-либо ещё. Это было бы предательством её, той, которая, как я знал, была всё ещё жива где-то там, потерянная и жаждущая быть найденной.

— Где ты Сара? — спросил я, как казалось, уже в тысячный раз.

И на тысячный раз ответа не было.

* * *

Органная музыка лилась из открытых двойных дверей церкви, которая была набита до отказа. Как минимум дюжина людей стояла на ступеньках, потому что внутри места для них не было. Музыка прекратилась, и вновь заговорил священник, его низкий голос был усилен микрофоном, который он использовал.

Я стоял на улице, через дорогу от церкви, но достаточно близко, чтобы своим усиленным слухом уловить слова священника.

— Наши сердца преисполнены печали сегодня, поскольку мы собрались все вместе, чтобы попрощаться с Сарой, которую Господь призвал домой в свои объятия. Когда мы теряем ребёнка, это нормально задаваться вопросом, почему Бог забирает кого-то столь молодого...

Боль проколола мою грудь, и я потёр область поверх сердца, когда отключился от голоса священника. Не знаю, почему я пришёл сюда, почему мучаю себя подобным образом. Наблюдать, как люди собираются на похоронную службу кого-то, кто, как ты знал, был жив, было бессмысленно.

Но я не мог уйти. Дядя Сары и друзья находились внутри церкви, оплакивая её. Я видел, как Нейт приехал с Джудит и Роландом, и от вида скорби на их лицах меня рвало на части. Думаю, я остался, потому что не хотел позволить им страдать в одиночку.

Священник закончил речь, и я услышал, как кто-то другой взял микрофон. По голосу я мог сказать, что она была молодой, вероятней всего это была одноклассница Сары. Она говорила несколько минут, а потом начал говорить кто-то другой. У нас есть подобный обычай среди нашего вида, где друзья и семья погибшего воина по очереди прославляли жизнь воина. Возможно, мы не так уж отличаемся от людей, как я считал.

Снова заиграла музыка, и люди медленно стали выходить из церкви. Первым появился Нейт, в сопровождении Джудит и Максвелла. Он сел в свою инвалидную коляску прямо за дверьми, и люди останавливались, чтобы принести свои соболезнования, пока они выходили. Похоже, собралась вся стая, вместе с большей частью учеников из школы Сары.

Роланд и Питером вышли с молодым парнем в чёрной байкерской куртке. Тёмно-светлые волосы парня спадали до плеч, но они не скрыли кровоточащую скорбь на его лице.

Кем он был? Друг? Родственник? Или кто-то, кто был больше чем друг для неё? Эмоции, которые он показывал, не были похожи на чисто дружественные. Этот парень глубоко ценил её.

На нижних ступеньках церкви, они остановились поговорить, и Роланд положил руку на плечо парня. Блондин кивнул и подошёл к классическому Харлею, стоявшему в одиночестве в самом конце парковки. Он завёл мотоцикл и просто сидел там, его голова повисла, а плечи задрожали. Спустя несколько минут, он вытер глаза рукавом и уехал.

Я снова посмотрел на церковь, когда в дверном проёме появился Крис. Он обмолвился парой слов с Нейтом, прежде чем продолжил спускаться по ступенькам. Крис поверил мне, когда я сказал, что Сара была жива, но он считал, что должен присутствовать на службе, поскольку был её семьёй. Тристан решил не приезжать на службу. Он сказал, что ему будет невыносимо видеть как друзья Сары и её семья скорбят о ней, в то время как она всё ещё жива.

Крис посмотрел в мою сторону, пока шёл к своему мотоциклу, но не подошёл ко мне. Думаю, он знал, что меньше всего в эту минуту мне хотелось иметь компанию.