Я постоял ещё несколько минут, наблюдая, как церковь пустеет и присутствующие покидают её стены. Когда последние напевы органной музыки наполнили воздух, я развернулся и ушёл.

* * *

Верфь была безлюдна, когда я решил прогуляться вглубь её. Без сомнений всё дело было в холодном ветре, который создавал белые гребни волн на воде и бил по набережной.

Я не был против холода; в действительности я приветствовал его, потому что он делал это место исключительным для меня. Из всех мест в Нью-Гастингсе, именно здесь я чувствовал себя ближе к Саре. Я мог понять, почему она так любила это место. Я никогда не был сентиментальным человеком, но в последнее время стал замечать за собой, что смотрю на вещи и вижу их её глазами. Возможно, она посмеялась бы, если бы смогла услышать мои мысли сейчас.

Я повернулся спиной к воде и стал наблюдать за набережной, где несколько людей занимались своими делами. Жизнь вернулась в своё обычное тихое русло через три недели со дня исчезновения Сары. Команда Эрика вернулась в Бостон, и теперь они пытались отследить внезапный приток демонического наркотика "гефион" в город. Несколько дней назад Тристан, наконец, отозвал назад резервное подразделение, которое он выслал помочь нам с поисками Сары. Только мы с Крисом остались в Мэне, и он разрывался между Нью-Гастингсом и Портлендом.

Со своей позиции я мог видеть дом Сары в конце набережной. За последние недели мы с Нейтом узнали друг друга, и я стал восхищаться и уважать его. Мы говорили о его военной службе до ранения и о его переходе к такой тихой жизни в Нью-Гастингсе. Он признался мне, что до смерти был напуган, когда Сара стала жить с ним после убийства её отца. Он понятия не имел, как воспитывать детей, но он никогда не сожалел о своём решении. Было просто понять откуда Сара переняла своё мужество и сострадание.

Я запихнул руки в карманы и пошёл назад по тому же пути, что и пришёл сюда. Когда я достиг набережной, я повернул вправо в сторону отеля, но передумал и сменил направление. Я чувствовал себя странно беспокойным, даже больше, чем обычно, и я не хотел проводить следующие несколько часов взаперти в гостиничном номере.

Я проверил время на телефоне, пока шёл в сторону дома Нейта. Он пригласил меня на ужин, но до него ещё было два часа. В последнее время ему было немного получше, но он всё ещё выглядел так, словно не был уверен, что теперь делать со своей жизнью. Может мне стоит заскочить к нему пораньше и...

Мой Мори затрепетал.

Воздух покинул мои лёгкие, и я застыл на полушаге. Ни минуты не прошло с того дня на утёсе, чтобы я ни жаждал ощутить это восприятие снова. Но когда сердце очень сильно чего-то желает, разум начинает играть с тобой.

Я сделал ещё один шаг.

Ничего.

Ещё два шага.

Мой Мори заёрзал и подался вперёд. "Солми?"

Моё сердце начало колотиться. В считанные секунды я уже стоял у двери в дом Нейта, моя рука на дверной ручке. Я открыл дверь и резко вдохнул, когда её аромат окружил меня, заполнив пустоту в моей душе.

За возгласом радости моего Мори последовал яростный импульс собственнического инстинкта, когда он почувствовал нашу пару. Всё что я смог сделать, так это держать себя в руках, пока я шёл по коридору в кухню.

Я стоял в дверном проёме и ошарашено смотрел на девушку, сидевшую на стуле, обеими руками обхватив голову. Её длинные тёмно-русые волосы рассыпались по рукам, закрыв её лицо, но я узнал бы её где угодно.

Она пошевелилась и подняла голову.

— Как он воспринял?..

Её глаза встретились со мной взглядом, и я потерял дар речи.

— Николас, — прошептала она.

Мою грудь стянуло, когда буря эмоций пробила брешь во мне. "Она дома, она в безопасности", — сказал я самому себе и отчасти демону, изо всех сил старавшемуся добраться до неё, чтобы успокоить. Держа свой контроль на волоске, я заговорил более резко, чем хотел.

— Где ты была?

Она вздрогнула и обняла себя.

— Не смотри на меня так. Не похоже, что я сама себе вонзила нож и спрыгнула с этого проклятого утёса!

Её боль пронзила меня, и мой Мори прекратил свои старания. В следующий миг, я уже был на коленях перед ней, прикасался к её лицу и тонул в её мерцающих зелёных глазах.

Все эти недели я размышлял о том, что скажу ей, когда найду её, но я забыл совершенно всё, как только она разразилась слезами. Я притянул её к себе и обнял её дрожащее тело. Зарывшись лицом в её волосы, я вдохнул её запах и почувствовал, как мой мир снова приходит в порядок.

Её рыдания стали тихими всхлипываниями, а я всё никак не мог отпустить её.

— Pozhaluysta, prosti menya, — хрипло взмолился я. — Я обещал обеспечить тебе безопасность и подвёл тебя. Мне так жаль.