— Друзья, — соврал я, не моргнув; на деле мы с Ругелем коллеги, приятельствовавшие на уровне «привет, пока». — И спасем непременно. Может, и спасать не потребуется. Банда из поселка быстро ушла, наверное, они с Мишей сейчас по следу идут… Не тревожься, утром увидишься со своим ненаглядным.

Я коснулся ее плеча ободряющим жестом, она сжалась… Вот оно, кержачье воспитание, любой тактильный контакт с чужаком — табу.

Потом я подумал, что древний карабин и еще более древний наган с десятком патронов, — маловато против банды почти в двадцать стволов. А то и больше двадцати, если допустить, что в поселок заявились не все. И спросил:

— Другое оружие в доме осталось?

Увы, не осталось… Ладно, самурай не должен зависеть от длины своего меча.

Чтобы не тратить время на возвращение к поселку, мы двинулись по следу Ругеля и Миши. Судя по направлению, эта парочка пыталась перехватить банду. Очевидно, Миша прятался до самого их ухода и понял, куда пошагали бандиты.

Их попытка оказалось удачной. Перехватили, срезав путь напрямик, устроили засаду…

А вот дальше случилось что-то непонятное. С позиции, обозначенной примятым мхом, было сделано всего два выстрела. И на том стычка закончилась. Причем закончилась пленением Ругеля и Миши, — дальше их след вплетался в общую тропу.

Чудеса… Офицер-«декадент», натасканный на огневые и рукопашные контакты, попался так просто и глупо?

Или тут какой-то хитрый план? Например, Ругель не мог стрелять из-за живого щита из заложников, — и позволил взять себя в плен, надеясь использовать главный свой талант?

Разберемся… В этой истории вообще много темных мест. Почему, скажем, бандиты потащились куда-то на ночь глядя, а не устроились с комфортом в захваченном поселке? Наверняка у них ведь поблизости не постоянная база, а временный лагерь. Пить самогонку и насиловать женщин удобнее в теплых домах, а не в походных палатках, которые к утру промерзнут…

Загадка.

Отгадка обнаружилась на реке, неподалеку от впадения в нее ручья, — того самого, что протекал через распадок, скрывавший поселок Верховой.

Баржа. Самоходная, плоскодонная, с маленькой осадкой…

Вот она, бандитская база. Даже пиратская, так точнее. Постоянная, однако не стоящая на одном месте.

Когда-то, до образования Территории, на этой лоханке доставляли грузы в поселки, расположенные в самых верховьях рек, малая осадка дозволяла… Продукты, промтовары, даже автотехнику, размещая ее на ровной как стол верхней палубе (сейчас палубу уродовали аляповатые самодельные надстройки). Прочному стальному корпусу прошедшие с тех пор десятилетия не повредили, а вот дизельный движок заменили чем-то попроще. Судя по трубе изрядных размеров, теперь баржу приводит в движение паровой двигатель. Не исключен и вариант с газогенератором…

Надстройки были ярко освещены. Сколько я ни вглядывался, не заметил ни одного постового. Судя по звукам, веселье в самом разгаре, и никому не хочется оставаться в стороне и тупо пялиться в ночь, когда на многие километры вокруг нет ни единой живой души… Единственная принятая мера предосторожности — сходни подняты. Высокий и обрывистый берег отделяют от борта метров пять, не больше.

— Перепрыгнуть сумеешь? — спросил я, и знал ответ еще до того, как Сергей ответил.

Он не хотел прыгать. Он боялся прыгать. Он хотел очутиться подальше отсюда, в большом мире, где не убивают ради продуктов, выпивки и женщин…

Ладно хоть врать не стал, сказал честно:

— Не смогу… Извини. Вдвоем мы их всех не кончим… Убьют.

Я не стал переубеждать. Это моя работа, и легче ее сделать, когда не надо прикрывать задницу дилетанта.

Достал из кармана носовой платок, слегка уже утративший белый цвет, показал Сергею.

— Тогда оставайся здесь. И стреляй в любого, кто появится на палубе без этой штуки в левой руке. А если что-то пойдет не так — уноси ноги в парму. С этим справишься?

— Справлюсь.

Я не понял, врет он или нет, поддержит меня огнем или сразу задаст стрекача… Сергей и сам пока в точности не знал.

Часовой на барже все-таки был… Но нарушал Устав караульной службы самым хамским образом. Притаился в закутке за каким-то механизмом и одиноко трапезничал: поедал жареную птицу, разрывая ее руками, временами отхлебывая из бутылки самогон, настоянный на морошке…

Учуяв и его, и нюансы его занятий, я неслышно приблизился. Мой неожиданно возникший силуэт породил сразу несколько движений: разгильдяй попытался вскочить, попытался задвинуть ногой бутылку в густую тень… Не иначе как принял меня за свое бандитское начальство.

Лишь блеснувшее лезвие ножа заставило его потянуться к оружию. Не успел, захрипел, согнулся… Пряный запах свежей крови ударил по ноздрям.

Первый готов.

Его автомат я закинул за спину, запасные рожки распихал по карманам. Пригодятся, но позже. Сейчас надо поработать ножом, ни к чему поднимать тревогу до срока.

…К тому времени, когда я заглянул в самую большую надстройку, счет дошел до семи. Суперменских подвигов не потребовалось. Пришлось выполнить тупую мясницкую работу, противники были в лежку пьяны.