Пока Милли не зашла к себе, крикнул ей позвать брата и вытаскивать городки.

– А Рилли нет. Его и ребят еще вчера отправили работать в город, – удивленно, как будто я должен был об этом знать, ответила она.

Сокрушаюсь. Вот же мама, все равно наказала.

– Если хочешь, я вынесу городки. Сам поиграешь, – предлагает девушка.

Отказываюсь. Какой смысл играть одному? Это неинтересно. Нужна компания, нужно соперничество. Не самому же у себя выигрывать.

Останавливаюсь посередине двора. Возвращаться в замок не хочется, и ходить одному во дворе неинтересно.

Из замка быстрой походкой выходит Алан.

– Ну как ты? Порядок? – спрашивает он и идет ко мне.

Тяжело вздыхаю.

– Порядок. А ты куда собрался?

– Еду в храм. После вчерашнего я отлично прокачал опыт. Взял свободных очков на месяц вперед, – брат останавливается около меня и понижает голос едва ли до шепота, – пора крутануть колесо фортуны. Я в предвкушении какого-нибудь невероятного особого умения. Готовься, вечером это дело отметим вместе.

Брат убегает к конюшне, берет коня, двух сопровождающих гвардейцев и покидает замок. Я поднимаюсь на стену и провожаю его взглядом сверху.

Вот, пожалуйста, что значит воин. За победу над противником ему Великая Система начислила опыт и подняла уровни. А у меня строчки опыта в характеристиках не значится. Победил – не победил, все равно толку не будет.

Иду по стене и погружаюсь в мысли о вчерашнем дне.

Я сделал большую ошибку, бойни можно было избежать. Мне следовало сразу, когда подвалила шпана, призвать огненный шар. Вряд ли после этого они ко мне бы полезли. Они бы увидели мои возможности и отвалили. Что они дураки, что ли, лезть на рожон. В тот момент между нами ничего не произошло, из-за чего им стоило рисковать.

Потом я тоже допустил ошибку. Выпустив шар, я сразу побежал. Тем показал, что боюсь и пытаюсь сбежать. Вместо этого надо было оставаться. Тогда бы они побежали от меня, посчитав, что я захочу и с ними расправиться. Хотя… Пожалуй это был уже не выход. Оставшаяся в живых шпана побежала бы призывать остальных и на меня все равно бы напали толпой. Разойтись мирно мы могли только в самом начале.

Размышляя раньше об убийстве, я не думал, что у меня поднимется рука. Во всяком случае, не так легко. Оказалось, когда понадобилась, рука не дрогнула. А жалость и сожаления об убитых у меня появились позже.

Произойди случай где-нибудь в другом месте, будь шпана иной и плевать. Но нападение произошло у меня дома, в моем княжестве. Пусть это была шпана, но это наша шпана. Сегодня они отчаянно сражались между собой, завтра будут биться во время войны. Они не трусы. Они прирожденные воины. Вот только парни неправильно направили свою отвагу и смелость. Не в то русло. Даже взять мальчишку, которого пришлось убить. Ему было тринадцать. И он все равно держал в руке нож и готов был им резать.

– О чем задумались, Рей?

На стене появляется Сир Лэйтон Кендал. Он подошел ко мне неспешной походкой.

– О вчерашней стычке.

Вкратце я рассказал о произошедшем, естественно промолчав о подлинной причине появления нас с братом в опасной части города. Это на всякий случай, чтобы не рассказал маме. Мне было интересно узнать его мнение.

– Для пострадавших семей – это трагедия. Если говорить о княжестве – пустяк не стоящий особого внимания.

– Но погибло столько наших людей.

– Люди всегда умирают. Женщины рождают новых. Так всегда было. Во время войны прирожденные воины нужны как воздух. Без них не добыть победы. В мирное время воины превращаются в обузу и начинают приносить проблемы. Они львы и не всегда в состоянии стать податливыми кошками. Воины редко находят себя в мирной жизни. Обычно они спиваются и опускаются. Не гнушаются заниматься грабительством и прочим. Такова жизнь. С этим ничего не поделаешь. На юге, когда воинов становится слишком много, правители иногда между собой договариваются о мелкой войне. Так они пускают кровь и избавляются от лишней глупой силы. Если бы на юге напали на сына князя, запросто вырезали бы весь район.

– Может на юге много людей, а у нас рядом север. Нам чем больше сильных людей, тем лучше. Вчерашние парни нападали не на княжеского сына. Мы с братом были одеты в простую одежду. Я никому не говорил кто я. Ребята рассказывали, что в городе принято, сначала побить, потом знакомиться. Они увидели чужака и напали. Я вот так подумал, мы набираем в стражники самых мирных людей. А что если брать вот таких, отчаянных и дерзких, а потом направить их в правильное русло?

– Не думаю, чтобы это стало хорошей идеей. Если их будет немного – это терпимо. Если больше, то боюсь, они попросту станут неконтролируемыми. Появится свой лидер или несколько и устроят в княжестве такое, что война покажется благом. Сила – это власть. Нельзя ее раздавать, кому попало. Поэтому в стражниках должны служить мирные и контролируемые люди. Люди, которыми можно управлять. Тогда в княжестве будет порядок. Я так понимаю, князь неспроста сделал район у порта таким. Там резервация для всякого отребья. Они постоянно воюют между собой и тем заняты. Зато остальной город чистый. Можно спокойно ходить даже ночью.

– Наверное, в чем-то вы правы. У вас большой опыт. Но у меня есть и другое мнение. Как-то вычитал в одной книге, что только один из десяти прирожденный преступник. Еще один из той же десятник будет праведником. Остальные восемь – это серые люди без четкой определенности. Когда зло берет верх, серость начинает склоняться на их сторону. Когда добро побеждает, серость переходит на светлую сторону. Если в районе порта создать условие чтобы праведники взяли верх, с преступностью там будет покончено. Одного из десятка легче убить, чем девятерых.