– Тут вход в сливную дыру, где вы лазили. К стене подносишь ключ и проходишь дальше, – указал брат на шершавую стену, где и намека не было на проход. Он немного прошел и снова остановился. – Здесь где-то есть вход в сокровищницу. Туда так просто не попадешь. Ключи есть только у отца. Ну, может у мамы тоже есть. Точно не знаю.

– А разве отец держит сокровища дома? Я думал в казначействе.

– Что где держит – я понятия не имею. Может там золото, а здесь артефакты или еще что-нибудь важное. Ты же знаешь, пока мне всего не говорят. Сейчас отец окончательно оттяпает Мелиссар и начнет меня просвещать, тогда все узнаю.

Ход сначала имел умеренный спуск, а потом начались бесчисленные ступеньки вниз. Я старался все запомнить. Благодаря брату я зашел намного дальше, чем в прошлый раз, когда осваивал ход самостоятельно. Я ведь тогда даже ниже второго этажа не спустился. А потом уже как-то было все время некогда.

Алан показал ответвление, ведущее к казарме гвардейцев, что размещалась под Гнездовой скалой. Там же был отдельный выход в тюрьму. Но сам предпочел пойти дальше.

Три одинаковых ключа, висевших на связке были с секретом. Лишь центральный был настоящим, остальные обманки. Им не нужно было орудовать как обычным ключом, достаточно поднести к нужному месту и проходы открывались. Мы дошли до тупика, брат поднес ключ к камню внизу и тупик исчез, обнажился проход, в лицо дунул соленый морской ветерок. Послышался звук прибоя.

Прежде чем выйти на тонкий берег у скалы, Алан заставил своего мотылька исчезнуть. Мы окунулись в черноту ночи, которая для нас не была такой уж черной. У брата и у меня имелся навык Ночного видения. Он давал черноте светлые контуры и очертания. Благодаря этому можно было ориентироваться.

Пришлось долго идти вдоль берега, прежде чем мы свернули в город. Несколько раз нам кто-нибудь попадался. Заранее видя людей, мы их обходили. Дважды это были стражники и один раз притаившаяся парочка влюбленных.

Весь путь Алан уверенно ориентировался, чем давал понять, что для него этот путь был давно привычным. Я уже догадался, куда он меня вел. Нас ждало все то, от чего меня ограждала мама – вино и продажные женщины. Впрочем, иного места для празднества от него ожидать не приходилось.

Конечно же, в тайне мне давно хотелось посетить бордель. Я же не каменный и не из железа. А из-за того, что для меня это было под запретом, желание возникало еще сильнее.

Брат признался, когда-то его также повел в город ночью через тайный ход Даниэль. Это было после шестнадцатилетия Алана. То есть, мне даже повезло. У меня это будет на три месяца раньше. Знал бы старший брат, насколько бордели затянут Алана, вряд ли бы тогда так поступил. Я же не собирался втягиваться. Хотелось только попробовать.

– А Даниэля кто водил первый раз к женщинам?

– Понятия не имею. Наверное, отец.

– Отец? Да не может такого быть. Он бы так никогда не поступил.

– Запомни, у сильных мужчин всегда много женщин. Их женам приходится терпеть. Иметь мало женщин или всего одну жену – это участь слабаков. Жены у них ничего не терпят. Они командуют и даже заводят в тайне других мужчин. Поверь, у нашего отца много, очень много женщин. Позже ты в этом сам убедишься.

Дальше развивать тему мне не хотелось. Узнавать подробности было неинтересно и в целом неприятно. К счастью, брат переключился на другое. Видимо, ему нравилось выступать сегодня в роли наставника.

– Сейчас придем в бордель, выберешь девочку и обязательно ее как следует трахни. Бери ее как захочется. Не стесняйся. Понял? Тогда ты станешь мужчиной, – в очередной раз пояснил брат.

– Можно подумать от этого становятся настоящими мужчинами.

– Когда ты возьмешь красавицу и как следует ее трахнешь, вот тогда узнаешь, что значит, стать мужчиной. Тогда не будешь говорить всяких глупостей.

Брат стал пересекать улицу, нацелившись на определенный дом.

– Это бордель?

– Это лучший бордель! – с восхищением воскликнул брат. – Я только сюда хожу. Там совершенно другая атмосфера. Тебе тоже понравится.

Я представил нас со стороны и едва не рассмеялся. Старший брат ведет перебинтованного младшего, чтобы с помощью подкупленной женщины сделать из него мужчину.

Мы зашли в бордель с какого-то второстепенного хода. Нас встретила тучная взрослая женщина. Она, естественно, знала Алана. Женщина куда-то повела нас по узкому неприглядному проходу. В воздухе стоял стойкий запах вина и табака. Ими, по-моему, тут все напрочь провонялось. А еще в воздухе слышался тонкий запах женских духов. Он был разным. От терпких тонов с горчинкой, до совсем слащавых цветочных ароматов.

Из-за доносившегося громкого многоголосья наполненного смехом, звоном стекла, разговорами, казалось, мы проходили мимо происходящего где-то рядом застолья.

Тучная женщина вывела нас в приличный холл с диванами и креслами. Здесь была дорогая отделка и мебель. Много резного дерева и позолоты. Вот только на стенах висели неприличного вида картины с обнаженными женщинами.

В холе нас встретила привлекательная девушка. Меня удивило ее платье. Оно имело уж очень низкое декольте, из которого от неловкого движения запросто могла выпрыгнуть грудь, и хоть доставало до пола, имело настолько высокие вырезы с боков, что оголяло ноги выше талии. Кроме девушки здесь никого не было.