— Ты попала в одну из них.

Касс резко вильнула прицелом в сторону и нашла ту, о ком говорил Фигран. Седоволосая афроамериканская женщина распростёрлась на асфальте, держась за бедро. Её рот открывался то ли от стенаний, то ли от крика, который Касс не слышала из-за ветра. Наблюдая, как кровь вытекает между её толстыми пальцами из дырки в её пурпурных полиэстеровых штанах, Касс фыркнула.

— Если я сделала это случайно, это не считается, — сказала она.

— Справедливо, — дипломатично ответил Фигран.

Щёлкнув языком так тихо, что она едва расслышала этот звук из-за ветра, он посоветовал:

— Лучше сначала научиться делать это как видящая, любовь моя. Потом будет проще обучиться второму методу. Тебе в любом случае редко придётся действовать без света. Отец такого не допустит.

— Но что, если на меня наденут ошейник? — сказала она, совершив ещё один выстрел с помощью исключительно прицела.

Снова промазав и выругавшись ещё громче, она нахмурилась, ощущая жаркий прилив злости в груди. Переключив полуавтоматическую винтовку в полностью автоматический режим, она открыла огонь по толпе в целом, в этот раз не трудясь смотреть в прицел или пользоваться своим светом, и просто целясь примерно в то место, где стояла блондинка с тупой стрижкой.

Тела рухнули на землю, когда она за считанные секунды опустошила магазин.

Когда он опустел и отсоединился, она подняла дымящийся ствол и с усмешкой посмотрела на Фиграна.

— Вот так, — сказала она. — Конец сучке.

Фигран рассмеялся. Она присела в реверансе, когда он захлопал в ладоши, всё так же стоя возле раздвижных стеклянных дверей, укреплённых органикой.

— Заходи внутрь, моя гадкая девчонка, — позвал он, перекрикивая ветер и дождь. — Заходи в тепло, и я покажу тебе несколько более интересных вещей, которые ты можешь делать со своим светом.

Она широко улыбнулась ему.

— И что это за вещи такие, брат Шулер?

— Весёлые вещи, — пообещал он. — Куда веселее, чем убивать червяков, которые и так уже трупы.

Перекинув ремень винтовки так, чтобы он удобно лёг, пересекая её грудь по диагонали, она развела руки в стороны, улыбаясь в шторме.

— И пропустить всё это? — спросила она, повысив голос почти до крика и рассмеявшись. — Это новый мир, брат! Я не хочу упустить ни единой его минуты.

Когда она подняла веки, моргая от дождя, он наблюдал за ней с любовью и нежностью в янтарных глазах.

— Этот мир поистине создан для тебя, дорогая моя, — произнёс он, и в его голосе звучала та нежность. — Здесь ты королева. Остальные лишь твои подданные.

Она расхохоталась, одной рукой стирая с лица капли дождя.

— Ты такой льстец, Фиг. Давай. Брось мне ещё один магазин, — она рывком достала предыдущий и бросила ему. — В эти дни я и от отца получаю достаточно лести.

В этот раз он поймал магазин противоположной рукой и швырнул ей новый.

Он смотрел, как она вставляет новый магазин на место и опять перезаряжает, загоняя пулю в ствол. Когда она взглянула на него в следующий раз, он пялился на её ноги в тёмных джинсах, которые льнули к её коже и нижней части туловища, а также на её обнажённые ступни, ногти на пальцах ног, которые были выкрашены тем же кроваво-красным цветом, что и кончики её чёрных волос.

— Идём внутрь, — уговаривал он. — Мой член болит. Я отчаянно хочу тебя трахнуть, дорогая. Сейчас ты так прекрасна, так прекрасна…

— Ещё совсем немножко, — сказала она, улыбаясь, и повернулась обратно к перилам. — Мне нужно выполнить свой гражданский долг… избавить ещё несколько неудачников от страданий. Прямо-таки больно наблюдать, как они шаркают там и ищут спасения.

Движением плеча она сбросила ремень и снова подняла ствол.

В этот раз она нашла мальчика-подростка с длинными каштановыми волосами. Что-то в его вытянутом лице и приоткрытом рте напомнило ей Джека.

Фыркнув, она прицелилась в его тупой рот.

Скользнув обратно в Барьер, она уже выравнивала нити сетки света, когда от резкого толчка цементный балкон под ней так резко дёрнулся, что едва не сбил её с ног.

Отключившись, она схватилась за перила и ахнула от шока. Она едва успела перевести дух, когда защищающие руки обняли её сзади и проворно утащили назад.

Слегка опешив от того, как быстро он отреагировал и сократил расстояние между ними, она не сопротивлялась, когда Фигран притиснул её к груди и оттащил от края балкона. Обнимая её и прижимаясь грудью к её спине, он ощущался таким крупным. Его руки ощущались крупнее, его грудь… даже его бедра и ноги. Временами она забывала, как сильно он изменился.

— Спасибо, — выдавила она, оборачиваясь и поднимая взгляд.

Он поцеловал её в шею сзади, уютно прижимая к своей груди.

Балкон продолжал дрожать и трястись. Спустя ещё несколько секунд, на протяжении которых он удерживал их обоих возле укреплённых органических панелей, он начал утягивать её за собой через двери, забрал у неё винтовку и оставил на столике прямо у входа в жилое здание.

Она с изумлением наблюдала, как прозрачные панели пошли рябью от повторяющихся толчков рокочущей земли. Материал выглядел как густая жидкость, впитывающая толчки и дрожь Земли. Будь эти двери из обычного стекла, как в её старом доме во время последнего сильного землетрясения в Сан-Франциско, то они, наверное, уже разбились бы.