Врег фыркнул. Последние отголоски того настороженного взгляда ушли из его глаз.

— Это всего лишь царапина. Тебе не нужно сюсюкаться со мной, Джон.

Джон закатил глаза, беззлобно щёлкнув языком.

— Если я тебя раздражаю, так и скажи. Честно. Тебе не нужно всё время осторожничать со мной… я могу с этим справиться.

Врег поймал его за руку прежде, чем Джон успел пройти мимо. Высокий видящий слегка вздрогнул, потому что задействовал раненую руку, но не отпустил.

— Ты не раздражаешь меня, брат, — произнёс Врег немного грубее. — И прости, что устроил тебе допрос по поводу контейнера. Я беспокоился. Всё ещё беспокоюсь.

Прежде чем Джон успел ответить, Врег привлёк его к своему массивному телу.

Китайский видящий крепче стиснул его ладонями и поцеловал, раскрывая свет и губы настолько, что Джон на мгновение затерялся в ощущениях. Пальцы Врега обхватили затылок Джона, зарывшись в его короткие волосы, и он ещё сильнее открыл свой свет.

К тому времени, когда они оторвались друг от друга, Врег крепко вплетался своим светом в Джона, по большей части где-то в районе его груди, живота и паха. Джон осознал, что ему сложно вновь сосредоточиться, отстраниться и привести дыхание в норму.

Он почти и забыл, каким бывал Врег в этом отношении; у него всё ещё подкашивались колени, когда видящий целовал его вот так.

Врег неохотно отпустил его, отвечая на толчок света Джона. Может, в ответ на это Врег ладонью легонько подтолкнул Джона к спальне, и на его губах по-прежнему играла та хмурая тень.

— Неси книги, брат.

Стараясь привести дыхание в норму, Джон лишь кивнул.

И всё же на мгновение, перед тем как отвернуться, он всмотрелся в эти чёрные глаза и задался вопросом, почему ситуация с контейнером так встревожила здоровяка-видящего.

Она ощутила его приближение сзади, но не повернулась и не опустила винтовку.

Слегка улыбнувшись, она прищурила один глаз, глядя в прицел и наводя перекрестие на выбранную мишень. Как только она выровняла нити и винтовку в физическом измерении, она использовала Барьерную сетку, чтобы подтвердить и наметиться на ту же мишень.

Сделав вдох, она нажала на курок.

Промежуток между прицеливанием и сокращением мышц пальца в реальной жизни был ничтожным, быстрее звука маленького взрыва, который выпустил снаряд в воздух.

В Барьере эта тишина и звук растянулись.

Своим светом она смотрела, как пуля оставляет светящийся след по всей своей траектории.

Тишина, пока та пересекала пространство и время.

Затем… пуля попала в цель.

Череп раскололся как перезрелый фрукт.

Рассмеявшись, она приметила следующего, снова глядя через прицел.

— В этот раз тебе стоит попытаться опираться только на свой свет, — предложил Фигран. — Тебе не нужен прицел, дорогая моя. Он лишь замедляет тебя.

Обернувшись через плечо, она окинула взглядом его квадратное лицо с длинным подбородком, янтарными глазами, в которых теперь блестел ум, несмотря на бушующий ветер и дождь. Сейчас он стал не таким худым, и это ему шло. Раздалось не только его тело, но и его лицо, отчего его черты изменились. От этого он выглядел старше, больше походил на мужчину и меньше — на маньяка.

Gaos, теперь он казался почти привлекательным.

Нет, не почти.

Теперь он действительно стал привлекательным, осознала она с приглушенным изумлением.

Он и говорил иначе.

Как и его внешность, его голос постепенно изменялся на протяжении недель, возможно, даже месяцев, и ей сейчас сложно было вспомнить, как он звучал ранее. Даже теперь он всё ещё продолжал меняться, как будто с каждым днём, что они проводили здесь.

Дело не только в тоне, или в выбранных словах, или в более спокойном ощущении того, как он произносил сказанное. Всё вышеперечисленное, плюс нечто более неуловимое, и всё это отражало другую личность, живущую и выражающую себя через его свет.

Один раз кивнув, она решила прислушаться к его совету.

Подняв голову, она сняла винтовку с перил балкона, упёрла приклад винтовки в плоскую часть своей груди, между ключицей и плечом. В этот раз она вообще не смотрела в прицел или вид извне, а навела ствол, используя линии сетки исключительно в Барьере.

Прогремело ещё пять выстрелов, отдавшихся странным эхом на ветру и дожде.

Она опустила винтовку, когда последние два тела ещё находились на той или иной стадии падения.