Если честно, Ревик удивился, что Джон вообще его впустил.

Резко и отрывисто выдохнув, Джон прищёлкнул языком, все ещё глядя в пол.

— Что поможет тебе почувствовать себя лучше, Джон? Честно? — спросил Ревик. — Порвать с Врегом — это не ответ. Не в такой ситуации. В любом случае, — добавил он с некоторой неловкостью. — …я даже не уверен, что на этом этапе ты можешь с ним порвать. Не без посторонней помощи, а Вэша с нами уже нет. Никто в этом отеле не обладает опытом в таких вещах. Это не совсем специализация Тарси.

Джон уставился на него, и его ореховые глаза сделались резче в приглушенном освещении.

Ревик отмахнулся от своих слов, гадая, зачем вообще пошёл в ту степь.

Он осознал, что это первый разговор за всё их с Джоном общение, где он говорил больше. И это даже включая период, когда он был заперт в резервуаре и больше был склонен к болтовне.

— …Слушай, не беспокойся об этом, — сказал Ревик, немного сдавая назад. — Я хочу сказать вот что: то, что ты переживаешь — это совершенно нормальная реакция на узнавание тревожных деталей о прошлой сексуальной связи твоего партнёра. Особенно на том этапе связи, на котором сейчас находитесь вы с Врегом.

Увидев, что подбородок Джона напрягся ещё сильнее, он добавил:

— …Это не будет длиться вечно, Джон. Это временно. Хоть вы пойдёте до конца и образуете полную связь, хоть нет — это твоё ощущение не будет длиться долго. То, что ты видел между мной и Элли… это ненормально. Мы третий раз проходим через процесс связывания. Это не имеет никакого отношения к статусу видящего; это вызвано тем, что Дренги сделали с моим светом. Ты это знаешь, Джон. Не используй меня и твою сестру как модель для того, как такие вещи нормально происходят у видящих.

— Нормально, — пробормотал Джон. — Вы, видящие, часто бросаетесь этим словом.

— Это и есть нормально, Джон, — сказал Ревик, немного расслабившись, потому что добился от другого мужчины нескольких ответов. — И уже не «вы, видящие», как бы тебе это ни нравилось. Я знаю, это сложно. Я помню, как тяжело было мне, а ведь я был намного старше, когда познакомился со своей женой. Быть видящим не всегда просто, Джон. Тебе надо научиться самоконтролю… настоящему самоконтролю. На таком уровне, с которым ты прежде никогда не сталкивался.

— Самоконтролю? — фыркнул Джон, наградив его жёстким взглядом.

— Да. Это часть жизни видящего. Станет проще…

— Проще? — Джон хмыкнул, припечатав его суровым взглядом. — Ты серьёзно будешь говорить со мной о самоконтроле? Ты, Ревик? Серьёзно?

Ревик стиснул зубы, но показал одной рукой примирительный жест.

— Возможно, я не лучший кандидат для этого… — пробормотал он, но Джон его перебил.

— …и говорить мне, что станет «проще»? — Джон издал невесёлый смешок. — Сегодня я хотел выбить дерьмо из собственной сестры, Ревик. Чёрт, я хотел вмазать ей кулаком по лицу. И я знаю, что она делала на той базе с тобой. Я знаю все причины, по которым она согласилась бы на подобное. И всё, что я мог сделать — это чувствовать ненависть, потому что Врег её хочет, и я никак не могу дать ему те вещи, которые он от неё хочет.

Ревик закатил глаза, не сумев сдержаться.

— Иисусе, Джон. Ты шутишь, верно? Вот в чём всё дело? В том, что она женщина?

Джон отвёл взгляд, и выражение его лица превратилось в камень.

Ревик щёлкнул языком, опираясь руками на свои бёдра и опять пытаясь добиться, чтобы другой мужчина посмотрел на него.

— Джон… послушай меня. За эти годы я видел Врега с мужчинами так же часто, как и с женщинами. Наверное, даже чаще, потому что в те ранние годы женщин-видящих было не так уж много, — увидев, как лицо Джона приобретает более яростное выражение, Ревик добавил: —…Я знаю, что единственные серьёзные отношения, в которых я видел Врега, были с другим мужчиной. Они были вместе большую часть войны.

Джон стиснул зубы.

— Он женился на женщине.

Ревик вздохнул, махнув ладонью в сторону в жесте «и что?»

— Это было уже после моего времени с ним, — ровно произнёс Ревик. — Мне ничего не известно об этом, или об их отношениях, только то, что её убили во время Второй мировой войны. И опять-таки, какое отношение это имеет к тебе? — слегка хмыкнув, он щёлкнул себе под нос. — Поверь мне, Врег скорее отгрызёт себе ногу, чем предаст того, кого он любит. Чёрт, да я не знаю никого более верного, чем этот сукин сын. Так что если ты об этом беспокоишься…

— Ага. Конечно, — отозвался Джон. — То есть, он не станет ничего предпринимать. Он просто будет смотреть на других людей и думать об этом.

Ревик вздохнул.

— Ты и Элли… вы смешиваете в себе все худшие черты обеих рас, но при этом совершенно упускаете из виду суть различий между ними.

Увидев, что подбородок Джона опять напрягся, он перебил его прежде, чем тот успел заговорить.

— …Я говорил это твоей сестре миллион раз. Бл*дь, ну не работает это так у видящих. Мы шутим о сексе. Временами очень много. Само собой, непристойно, и часто это делается для того, чтобы кого-то раззадорить. Но мы не засматриваемся на других, как это делают люди. Обычно нас влечёт к чьему-либо свету, и мы жаждем света, а не произвольного или предопределённого перечня «идеальных» частей тела. Свет иногда даже меняет то, как мы воспринимаем тела других. Грубо говоря, мы хотим трахать этот свет… в равной мере, а то и больше, чем мы хотим само тело. Мы также хотим подобраться к этому свету как можно ближе, что возможно лишь в парах видящих. Именно поэтому мы слегка сходим с ума на первых стадиях связи, но именно поэтому тебе больше никогда не придётся беспокоиться о своём партнёре-видящем в этом отношении. Как только изначальная связь будет завершена.