Тем временем, рубашка Врега пропиталась кровью, и он сидел позади одного из ящиков тяжёлой артиллерией, хватая ртом воздух. Когда я разделалась с двумя оставшимися видящими, вырубив их своим aleimi, Ревик ножом извлёк пулю из руки Врега и «наверное, испортил его любимую татуировку», о чём Врег ворчал минимум трижды.

Ревик показал мне, как наложить на его предплечье импровизированный жгут, затем постарался отмыть Врега и смыл его кровь в надежде, что его не сумеют идентифицировать таким образом. Пока он занимался этим, я уделила некоторое время попыткам применить свои новоявленные целительские способности к Врегу в надежде хотя бы притупить боль.

По правде говоря, я не уверена, что это дало.

Через несколько минут мы вернулись к совершению преступления, только теперь Врег двигался намного медленнее, а на полу ангара спало пять незнакомых связанных видящих в военной униформе.

Ревик заставил меня во второй раз поэкспериментировать со «способностями к исцелению», когда боль Врега стала проблемой. В этот раз он надзирал и даже показал мне несколько штук. И Ревик, и Балидор были убеждены, что я развиваю какой-то особенный навык в этом отношении, и Ревику не терпелось, чтобы я его использовала — предположительно, чтобы я отточила его для использования в полевых условиях.

Лично я сомневалась, что от этого был какой-то толк даже во второй раз, но Врег настаивал, что ему стало лучше. В любом случае, я невольно видела рану глазами Джона и знала, что он-то будет настроен куда более скептически по сравнению с Врегом.

Ревик по какой-то причине был жутко доволен моими потугами в целительстве.

Закончив заново перевязывать руку Врега, он одарил меня тёплым поцелуем, игнорируя очередные подколки Врега по поводу «публичной демонстрации перевозбуждённости».

Я понимала, что Ревик чувствует себя довольно сильно выбитым из колеи из-за того, что его свет мало на что способен. Он также, наверное, стыдился, потому что не осознавал степень своей травмы, пока не подверг меня и Врега опасности. Он довольно хорошо это скрывал, но я определённо заметила различие. Даже до того, как Врега ранили, он стал намного более дёрганым, чёрт подери.

Он также продолжал настаивать, чтобы я держалась позади него, хотя я имела больше возможности защитить его, чем наоборот.

К счастью, эта паранойя натравила его на тех видящих в то же мгновение, когда они выстрелили во Врега.

По правде говоря, меня беспокоил тот факт, что я тоже не сумела увидеть сквозь тот покров.

Обычно я довольно чувствительна к таким вещам — то есть, когда кто-то хотел убить меня, Ревика или моих друзей.

Врег почувствовал их наперёд меня и Ревика, и хоть я знала, что у Врега высокий ранг (намного выше, чем он обычно признавал, честно говоря), он также отвлёкся намного сильнее нас — копался в военной технике, игрался с разными видами оружия и охранными устройствами, как ребёнок в магазине игрушек.

Так что да, из-за нашего с Ревиком большого упущения в плане работы светом, из-за ранения Врега и знания, что об этом скажет Джон, а также из-за беспокойства по поводу подземного ОБЭ и раздражённости Балидора, я была довольно взвинчена к тому времени, когда мы вернулись в доки. Мой aleimi как будто ощетинился экстра-разрядом; я почти испытала облегчение, начав работать над разгрузкой наших новых игрушек из кузова джипа.

Как оказалось, я избежала гнева Джона — по крайней мере, на непродолжительный период.

Кто-то уже запер Джона в карантинном контейнере внизу.

Поначалу мне это показалось странным, но если так подумать, в этом был смысл. Кровь Джона всё ещё показывалась как человеческая при сканировании, так что он должен был ехать с остальными людьми, несмотря на его иммунитет к вирусу.

Поскольку мы опаздывали, практически все остальные уже ждали нас внутри субмарины. Поэтому Ревик, Джораг, Ниила, Локи и я заканчивали разгружать ящики, пока Чинья, Юми и Рекс управляли подъёмным краном возле большего из двух люков субмарины.

Джакс сопроводил Врега в лазарет внизу.

Они уже установили обе карантинные ячейки, что хорошо для нас; мы сумели впихнуть наши украденные трофеи в каждый свободный закуток и уголок, который в настоящее время не был занят кем-то или чем-то другим.

Как только последний ящик оказался на месте, Джораг слез с подъёмного крана, пока Юми и Рекс закрепили и заперли люк сверху.

Теперь вспотев и разгорячившись, несмотря на холодный воздух, проливной дождь и порывистый ветер, мы с Ревиком протиснулись через верхний люк в относительную тишину и неподвижность нижней палубы. К тому времени я вымоталась, беспокоилась о Вреге, беспокоилась о Джоне, беспокоилась о Ревике, беспокоилась о шторме, беспокоилась о протоколах Федерального агентства по чрезвычайным обстоятельствам и беспокоилась обо всех, кто остался в отеле.