— Полагаю, я задал этот вопрос вам, — спокойно произнёс Балидор.

Но вопреки его словам я как-то поняла, что он внял предупреждению Ревика.

В те же несколько секунд его свет отстранился от нас обоих.

Нахмурившись и продолжая изучать непроницаемое выражение на лице Ревика, я сказала:

— Что касается моей нервозности, тут много всего. В основном то, куда мы отправляемся. Это безумие за воротами.

Помедлив, я добавила более серьёзно:

— Я также кое-что почувствовала, пока мы были там. Собирали припасы, имею в виду, — в ответ на резкий взгляд Ревика, я пожала плечами и отмахнулась. — Ничего особенного, правда. Я решила, что просто уловила что-то в базовой конструкции, какой-то сигнал тревоги от военных. Серьёзно, всего лишь мелочь, как предостерегающий импульс. Ничего не случилось, так что я забила на это.

Отвернувшись от хмурого Ревика, я взглянула на Балидора.

— Здесь ведь всё хорошо? Ничего не случилось за время нашего отсутствия?

— Нет, насколько я знаю, — ответил Балидор, но я опять видела, как он едва заметно переглянулся с Ревиком.

Я подумала, не стоит ли припереть этих двоих к стенке, затем решила, что это бессмысленно — по крайней мере, в данный момент. Очевидно, моя попытка быть прозрачной со своей стороны не побудила Ревика передумать и открыться.

Что бы ни пожирало его, это явно усиливало его паранойю. Я решила, что у меня больше шансов выведать это у него, когда мы будем наедине.

Услышав эту мысль, Балидор улыбнулся уже не так скрытно.

«В этом я почти не сомневаюсь», — весело послал он.

«Очень смешно, — послала я в ответ, позволив ему ощутить моё раздражение. — Конечно, ты бы мог хоть раз уберечь меня от проблем и просто сказать мне. А не потакать паранойе моего мужа по поводу того, что я буду что-либо знать. Неплохо было бы для разнообразия. Ну, знаешь… говорить правду».

Балидор в моём сознании покачал головой и мягко щёлкнул языком.

«Нет, нет, друг мой. Прости, но в эту тему я совершенно точно не хочу влезать. Ни за какое количество благоволения, одолжений, еды или денег».

Нахмурившись от того, как он выразился, я перевела взгляд с непроницаемого лица Балидора и посмотрела на ещё более непроницаемое лицо Ревика.

— Засранцы, — пробормотала я во второй раз за день.

Ревик сжал моё плечо пальцами и ладонью, но я почувствовала, как он закрывает свой свет ещё плотнее, чем прежде.

Обречённо вздохнув и признав хотя бы временное поражение, я кивком головы показала на овальную дверь, которая служила выходом из фойе под главным люком.

— Идёмте, что ли? — подтолкнула я, наградив Ревика многозначительным взглядом перед тем, как взглянуть на Балидора. — Я бы хотела проведать Врега. И встретиться с этой новой подружкой Чандрэ. Желательно до тех пор, пока она не угробила нас всех в подводном ОБЭ с воплем «Да здравствует Смещение!», когда выяснится, что она — крот Тени.

— Очень смешно, — пробормотал Ревик, пихнув меня.

Его голос делал всё не таким смешным.

— Да я просто уморительная, — согласилась я. — Спроси у кого хочешь.

Балидор усмехнулся, но я заметила более резкое выражение в его серых глазах, даже когда он не смотрел на нас. Это как ничто другое убедило меня, что мне надо поговорить с мужем, и желательно побыстрее.

Пятнадцатилетняя Даниэлла Анита Васкез, работавшая под хакерским псевдонимом «Данте», выглянула в окно номера отеля на 47 этаже, который стал её домом за последние неизвестно-сколько недель.

Город накрыла жутковатая тишина.

На горизонте горели пожары, но даже они, казалось, происходили в тишине. Данте видела движущиеся фигуры, тёмные силуэты, напоминавшие людей в униформе. Она слышала выстрелы, когда ранее стояла на балконе, но теперь это прекратилось.

Это больше походило на видео, чем на реальную жизнь. Ей приходилось напоминать себе, это люди… настоящие люди… там, на улицах.

Не голо-люди, даже не ледышки. Люди.

Она была внизу, когда какой-то затаивший обиду радикал нацелился на сам отель.

Долбаная бомба. Как в кино. Как в новостях о видящих-террористах, или о каких-то беспорядках на Ближнем Востоке, вот только это происходило здесь, прямо перед ней.

Это было ужасно громко — словно сжатая атомная бомба взорвалась прямо в её голове.

Стекло полетело внутрь. Ещё один взрыв расколол следующую панель, прямо перед тем, как огромное окно с видом на Пятую Авеню обрушилось единой массой — как будто полоса воды выплеснулась на тротуар оглушительной волной.

Мощью взрыва Данте отбросило назад.