Врег и Чан с интересом уставились на меня, хотя в выражении Врега снова промелькнуло что-то ещё, а потом он нахмурился и покосился на меня.

— Джон должен быть здесь, — пробормотал он.

Я озадаченно посмотрела на него, но он лишь отмахнулся.

— Забудь, — слегка вздохнув, он показал на свою голову. — Наверное, это всё наркотики. Делают меня чуточку чокнутым… то есть, чуточку более чокнутым, чем обычно.

Решив забить на это, я кивнула, затем присела на один из вращающихся стульчиков, которые были прикручены к полу возле стола и терминала. Посмотрев на всех троих, я сделала глубокий вдох и прочистила горло.

— Ладно, — сказала я. — Есть долгая версия, связанная с контекстом всего этого, и Ревик её уже знает — это имеет отношение к тому, почему мы ограбили тот банк в Нью-Йорке.

Я сделала ещё один вдох и покосилась на Ревика, который хмурился и продолжал изучать моё лицо.

— …Но короткая версия такова. В определённый момент я отправилась к Фиграну за помощью. Я надеялась, что он может подтвердить или опровергнуть некоторые видения, которые постоянно приходили ко мне, преимущественно во снах. Поскольку у него тоже бывают видения, и в большинстве случаев они точные, я подумала, что использовать его — неплохой вариант, учитывая, откуда поступает информация.

Врег невесело фыркнул.

Очевидно, он хотел сообщить своё мнение о том, чтобы использовать Фиграна для подтверждения моих глюков.

Проигнорировав его, я продолжила.

— Так вот, — произнесла я. — Когда я спросила Фиграна, кому принадлежала та ячейка в банковском хранилище, он показал мне пачку своих рисунков. Детализированных рисунков, больше половины из которых было выполнено в цвете.

Я взглянула на Ревика, затем пожала плечами, сохраняя будничный тон.

— Слушайте, я думаю, что нам надо всерьёз расценивать вероятность, что Менлим может быть жив. Я знаю, что все придерживаются мнения, будто Тень создал иллюзию Менлима в Аргентине, чтобы заморочить нам голову… — я нервно дёрнула футболку под бронежилетом, не поднимая взгляда. — Но я готова поклясться любому из вас, что рисунки, которые показал мне Фигран, были изображениями Менлима. Я даже прямым текстом спросила у Фиграна, и он подтвердил. Он также говорил, что мужчина с рисунков «нашёптывает» ему. Он несколько раз называл его «дядя» и говорил, что тот наблюдает за Ревиком.

Услышав воцарившееся молчание, я пожала плечами.

— Фигран сказал, что «дядя» приходил к нему во снах, задавал вопросы. Он обещал Фиграну награды за его послушание… награды от Предков и самих богов. Фигран рассказывал мне, как «дядя» обещал ему, что он вновь будет идти с избранными, что бы это ни означало.

Ревик вздрогнул.

Когда я бросила на него вопросительный взгляд, он лишь покачал головой.

Пожав плечами, я добавила:

— Он повторил это несколько раз, будто это имело для него значение. Но казалось, будто он по большей части боится его… Фигран, имею в виду. Он утверждал, что «дядя» поместил в его мозг какого-то червяка. Он всё твердил, что он здесь, прямо здесь, но я так и не добилась от него объяснения, что это значит.

Поколебавшись, я снова посмотрела на всех троих.

— …Если честно, многое из этого было тарабарщиной, — признала я. — Он впадал в одно из своих невнятных состояний всякий раз, когда я пыталась расспросить его о деталях. Он начинал рисовать пальцами символы на стенах. И всё такое.

Воцарилось очередное молчание, казавшееся глубоким.

Когда я в этот раз обвела взглядом лица, я увидела, что Врег хмуро смотрит на меня. На самом деле, выражение было скорее сердитым. Чандрэ поджимала губы, но её взгляд сохранял мрачность.

Ревик просто стоял там, и его лицо оставалось полностью лишённым выражения.

— Элли, — произнёс Ревик наконец. — Мы видели его смерть. Врег и другие… они видели его смерть. Или Фигран допустил ошибку, или кто-то другой послал ему эти образы. Они сделали это, чтобы выбить нас из колеи, как мы и говорили.

— Может, это ты допустила ошибку? — перебил Врег, адресуя свой вопрос мне. — Салинс и этот мудак… они выглядели очень похоже, даже в прошлом. Ты уверена, что это был не Салинс, ilya? Всё остальное подходит и под него тоже. Эти двое вели одни и те же речи.

Та, от кого я меньше всего ожидала прямого участия, перебила Врега.

— Нет, — сказала Чандрэ. — Она не допустила ошибку.

Я повернулась к ней. Тут до меня дошло, что она тоже проводила время с Фиграном в том аргентинском шато.

— Он говорил тебе то же самое, — произнесла я. — Фигран.

Взгляды Врега и Ревика метнулись к Чандрэ. Охотница вздохнула, поджав губы в выразительной хмурой гримасе. Она прислонилась к перегородке.

— Да, — призналась она. — Мы говорили. Они держали всех нас вместе — возможно, в надежде на то, что мы повлияем друг на друга… будем подпитывать страхи друг друга. А может, они надеялись, что мы выдадим больше, пытаясь приободрить друг друга.

Она взглянула на меня, затем на Врега. В последнюю очередь её взгляд остановился на Ревике, и я увидела в её глазах насторожённость.

— …Фигран нам тоже показывал рисунки. На некоторых из них был изображён этот «Тень». Я всего один раз видела Салинса, но готова поклясться, что это не он. Фигран также утверждал, что лично встречался с Тенью. Он говорил, что вёл переговоры о том, чтобы достать червяка из его мозга, если он будет хорошо себя вести.

Тут Ревик открыто поморщился, но по-прежнему не смотрел никому из нас в глаза.