— У тебя потом были проблемы со мной. Помнишь? Ты действительно хочешь заняться сексом перед Балидором, учитывая всю ситуацию?

Он наградил меня тяжёлым взглядом.

— Да. И иди ты нахер за то, что припоминаешь сейчас свою супружескую неверность.

Я уставилась на него, ощутив его слова как удар кулаком. Когда я начала отодвигаться, Ревик схватил меня за бедро, резко смягчив свой тон и свет.

— Эй. Прости, — крепче стиснув мою ногу, он притянул мой свет, чтобы я на него посмотрела. — Элли, я приношу свои извинения… я сожалею о том, что сказал. Просто я не понимаю, почему ты не хочешь выслушать меня. Это не шутка. Я не подхожу к этому легкомысленно или как к какой-то сексуальной фантазии. Наша безопасность как группы намного важнее нескольких обид и ревнивых истерик. Включая мою собственную истерику.

Мои губы поджались, и я щёлкнула языком.

— Я тебя слышу. Уж прости, что тебе не нравится мой ответ. Но нет. Ни за что.

Ревик кивнул, но по его глазам я видела, что он не закрыл тему.

Наблюдая за его лицом, я выдохнула.

— Ревик. Может, ты просто скажешь мне, что происходит? Это то, о чём мы говорили с Врегом и Чандрэ на субмарине?

Он покачал головой, смотря куда-то над столом.

Я ощущала в нём разные вещи, пока он продолжал глядеть на лица, как будто не видя ни одно из них. Из его света исходил страх, импульс почти беспомощности, смешанной с желанием защитить, и последнее было настолько интенсивным, что я с трудом сдержала порыв прикоснуться к нему. Когда Ревик так и не нарушил молчания, я дотронулась пальцами до его подбородка, заставив его повернуть голову.

Он позволил мне, но я всё ещё ощущала там другие эмоции.

— Эй, — я погладила его по лицу. — Давай уйдём отсюда. Побудем в комнате.

Ревик один раз качнул головой.

— Нет. Не сейчас.

— Почему?

— Не сейчас, Элли. Ты не хочешь сейчас оставаться со мной наедине.

— Ещё как хочу.

Когда я потянула за его свет, Ревик покачал головой, и его взгляд оставался таким же невидящим, когда он отстранился от моего aleimi. Сдавшись, я убрала от него руки, слегка вздохнув. Может, отчасти для того, чтобы отвлечься, я принялась за те же черничные оладушки, которые уминал Ревик.

Я чувствовала на себе его взгляд, пока ела. Очередная вспышка жара выплеснулась из его aleimi.

— Это ты беспокоишься о Джоне, — сказал он мрачно. — Он ревнует вас с Врегом… Возможно, потому что на каком-то уровне он почувствовал, что произошло в Китае. Я не понимаю, почему наша с тобой близость у него на глазах сделает что-то хуже. Может, это наоборот пойдёт на пользу. Если он поймёт предназначение такого связывания, он осознает, что это не личное… не то, что он себе представляет.

Покосившись, он увидел выражение моего лица и нахмурился в ответ.

— Он хочет этого, — сказал Ревик. — Джон. Он хочет этой групповой штуки. Я ощущал это в нём прежде. Он может не знать, что хочет этого, но я это чувствую.

Когда я всё равно покачала головой и раздражённо щёлкнула языком, Ревик заставил своё лицо принять нейтральное выражение, затем смягчил тон.

— Элли, тебе пора начинать думать как видящая, когда дело касается таких вещей. Я не стану подвергать опасности группу (или тебя) просто потому, что у тебя остался какой-то человеческий закидон по поводу того, чтобы увидеть твоего брата голым. Я не стану потакать его загонам, и я не могу потакать твоим.

Я сердито посмотрела на него, стиснув вилку.

— Ты серьёзно давишь на меня в этом вопросе? — в мой голос просочилась настоящая злость. — Утверждаешь, что я веду себя, как чопорная человечка?

Ревик покачал головой.

— Я не это имел в виду.

— Вот как? Потому что прозвучало это именно так.

— Я просто хочу, чтобы ты хоть раз мне доверилась, — рявкнул он достаточно громко, чтобы в нашу сторону повернулось несколько голов. Раздражение окрасило его голос, но Ревик не переставал смотреть мне в глаза. — Просто доверься мне и, бл*дь, сделай, как я прошу, Элисон… хоть раз. Разве это так сложно, мать твою?

Я застыла, уставившись на него и не донеся вилку до рта.

Теперь его страх находился на поверхности, вибрировал в моем aleimi, пока Ревик смотрел на меня. Он задышал тяжелее, и я ощутила искры тех разрядов, которые проносились по его свету и усложняли понимание его непосредственного выражения лица.

Я подавила ту часть себя, которая хотела ещё сильнее разозлиться на его слова, воспринять их буквально, наорать в ответ. Я постаралась удержаться за то, что ощущала за его словами, пока вся эта ситуация не превратилась в то, на преодоление чего у нас уйдут дни, а не минуты или часы.

Через несколько секунд я почти преуспела.

Выдохнув, я положила вилку и отвернулась, откинувшись на спинку кожаного диванчика и скрестив руки на груди. Ощутив, как его свет притягивает меня, я оттолкнула его, стараясь отдалиться от него настолько, чтобы подумать. К чему бы это ни сводилось, дело не только в том, что у Ревика вдруг возникли эксгибиционистские порывы. Я даже сильно сомневалась, что дело в сексе. Проведя пальцами по волосам, я уставилась на стол, чувствуя на себе его взгляд.