— Боги… Элисон, не надо.

— Как бы ты объяснил это? — я пристально всматривалась в его глаза, когда его тело напряглось ещё сильнее. — Ты об этом успел подумать?

— Ты знала, что я видящий, — его слова сделались отрывистыми между вдохами. — Я сказал тебе об этом.

— То есть, ты бы попытался пойти со мной до самого конца?

— Я бы спросил.

— Ты бы спросил?

— Я бы попытался, — поправился он. — Я бы использовал свой свет… я бы попытался, Элли.

— Хочешь сказать, ты бы попытался сделать так, чтобы я этого захотела?

— Да, — его пальцы глубже вплелись в мои волосы, притягивая мои губы к его рту, но я опять его остановила. Ревик застонал. В этот раз исходившая от него боль заставила меня вцепиться в него.

— Ты начал это, — напомнила я ему. — Хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет, — сказал он.

Его сопротивление быстро померкло. Покорность в его свете лишь усилила мою боль. Ревик потянул меня за руку, посылая вопрос с импульсом света. Он хотел, чтобы я пошла с ним к дивану. Я позволила ему утянуть меня в том направлении, ощутив, как из его света выплеснулась волна жара, когда мои пальцы приблизились к тому узлу нервов под его нижними рёбрами.

Он убрал мою руку с его спины.

— Ты хочешь, чтобы я сделал тебе больно? — его голос сделался отрывистым, огрубевшим от боли. — Элли… не заходи сейчас слишком далеко. Я серьёзно.

Когда я лишь продолжила массировать его, его мышцы расслабились, затем снова напряглись.

— Ты обещала, что покажешь мне, — сказал Ревик более сдержанным тоном. Когда я продолжила прикасаться к нему, он прикрыл глаза на несколько секунд. — Как ты вообще нашла у меня эту штуку? Я думал, у меня её нет, — он издал тихий хрип, когда я подобралась ближе, и его ладони обхватили мои плечи. — Боги, Элисон… скажи мне.

Чувствуя, как он притягивает меня, прося ответа, я опустошила свой разум — по крайней мере, от деталей. Подняв взгляд, я почувствовала, как его боль изменилась, окрасившись ощутимой дозой ревности. В этот раз она была такой тёмной, что я вздрогнула. Его глаза и тон голоса похолодели.

— Дитрини, — произнёс он.

Я наблюдала за ним, держа свой свет осторожно.

— Да, — я продолжала присматриваться к нему, стараясь смягчить ожесточившиеся участки его aleimi. — Ревик. Успокойся.

Боль змеилась от него.

Он кивнул, и его ладони на моих плечах и шее сжались.

Его глаза оставались суровыми как стекло, пока я массировала его спину. Ревик смотрел мне в глаза достаточно долго, чтобы я увидела — он борется с этим. Однако та злость продолжала виться вокруг его света, и я услышала её в его голосе, когда он, наконец, заговорил с выраженным акцентом.

— Ты мне покажешь? — грубовато спросил он. — Ты сказала, что покажешь.

Всё ещё оценивая его лицо, я положила ладонь на грудь Ревика и толкнула его, послав импульс сесть. Он опустил свой вес на диван, и я ощутила в нём боль, хоть она и сплеталась с той злостью, путая всё, что исходило из его света.

Я забралась к нему на колени, оседлав его.

Ревик закрыл глаза, когда я устроилась на его бёдрах, а затем принялась гладить тату на его руке, водя пальцами по самой первой наколке, которую он мне показал — буквой Н [8] и штрих-кодом на внутренней стороне руки. Когда я влила свет в свои пальцы, притягивая его — его руки, его грудь, его горло, всюду, где я чувствовала в нём напряжение этой огрубевшей злости — Ревик издал полураздражённый хрип, сопротивляясь мне своим aleimi.

Я ощутила от него очередной прилив ревности, увидев мельком лицо Дитрини на той лодке в Сан-Франциско. В этот раз я видела, как Ревик пинает его, ломает ему челюсть, сворачивает шею.

Я подождала, пока образы не померкли.

Гладя его по груди, я посылала ему тёплые, успокаивающие импульсы света. Ещё через несколько секунд я почувствовала, как он опять расслабляется и притягивает мой свет.

— Покажи мне, — произнёс Ревик, и тон сделался более раскаивающимся. — Пожалуйста, жена. Ты обещала.

Я подвинулась глубже на его коленях, скользнула ладонями вниз по его спине. В этот раз я сосредоточилась на его левом боку, под самым нижним ребром, в нескольких дюймах от позвоночника.

— У нас эту штуку сложнее найти, — сказала я, покрывая поцелуями его подбородок. — Наверное, поэтому никто не нашёл её на тебе, — я ощутила его напряжение, когда Ревик запрокинул голову и положил затылок на спинку дивана. — Это довольно далеко от поверхности нашей кожи, так что тебе нужно использовать свой свет, нащупать это…